— Молодой господин невероятно интересный мужчина, пусть до сих пор и не обзавёлся женой. Работать на него — одно удовольствие: жалованье никогда не задерживает, учтив даже с самой глупой служанкой, заботится о прислуге своей с таким невиданным трепетом, как многие о своей семье не заботятся. Тебе понравится с нами, Чонгук. Не зря от нашего графа все без ума. Ты тоже будешь.

Из чужих уст можно услышать, что сегодня вновь кто-то лишился руки из-за алмаза.

— Вы и романтик, и извращенец, — говорит Тэхён, оценив Чонгука взглядом. — Но больше второе.

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Чёрт дёрнул одногруппника заикнуться о нашумевшей новости про замеченного йети в горах маленького городка, как раз тогда, когда популярность блога Тэхёна пошла на спад. Сугробы, сопли до колен и снежный человек, а что ещё нужно для счастья?

— Знаешь, почему Запад называют «Диким»?

— Какие-то у тебя рога маленькие, — бросает безэмоционально. С ноткой насмешки. Демон сразу же подбирается и вскакивает, а его лицо вытягивается в возмущении. — Размер не имеет значения! — Конечно не имеет… — И вообще говоря, они ещё вырастут: мне только шестьсот лет! — Боже. — Где?! — с ужасом восклицает и оборачивается. Или AU, в которой демоны развратны и до ужаса ревнивы, а Чонгук ещё и надоедливый

Митька замечает его ступор. Машет рукой с сигой и шепчет, так проникновенно, что у Фильки аж вся водка из головы повылетала. — Ну и чё ты там втыкаешь, м-м? Иди ко мне. — идти к нему. И Филька идёт, опьянённый вовсе не алкашкой. Опьянённый им.

Чонгуку сказали, что для того, чтобы Тэхен в него влюбился, ему нужно его рассмешить, но каждый раз, когда Тэхен смеялся, влюблялся Чонгук.