В андеграунде Юнги все принимают за милую куколку со смазливой мордашкой, пока он не откроет рот. Низкий рычащий голос никак не вяжется с его мягкими губками бантиком, очаровательным разрезом лисьих глаз и ростом едва выше метра (так говорят, так-то Юнги выше). И все вроде как смирились с жестокой реальностью, в которой Мин Юнги скорее въебёт по ебалу, чем даст себя нагнуть, но на сцене появляется Ким Намджун. И вот уж кто точно не готов признавать поражения. Ни на сцене, ни в личной жизни.

омеги маленькие и нежные существа. о них надо заботиться и защищать. только вот дело в том, что альфы не маленькие, но заботы и защиты тут требуется не меньше.

Намджун никак не ожидал, что, придя домой в один из вечеров, окажется прикованный наручниками к креслу.

– Не, если список какой-то есть у тебя, следующим номером запиши фамилию Ким, – Юнги хитро подмигнул. – Ой, иди ты в жопу, – Намджун максимально скептично закатил глаза. Или как одна ночь разрушила многолетнюю "братскую дружбу".

Юнги сдержанный, холодный, порядочный и может даже показаться высокомерным, но только Намджун знает, каким ещё он может быть.

Сбегая однажды от собственных чувств, Юнги не был готов к тому, что не только он может так сильно любить.

Когда Ким Намджуну в голову приходит идея, он становится страшнее Тэхёна. Особенно по степени разрушительности.

в какой-то момент жизнь юнги концентрируется лишь на одном персике, у которого глаза большие и улыбка намджуна.

Мин Юнги никого не боится. Не боялся, пока не встретил Ким Намджуна.

Намджуна никто никогда не отшивал. Намджуна вообще никто так не обламывал, тем более — дважды. И сегодня он уж точно не собирался никому отсасывать. Что вообще могло пойти не так?

Их пути пересеклись там, где надежда умирает первой. Один был рождён над цепями, другой – под ними, но система не щадит никого. И всё же во тьме таится искра, ждущая того, кто осмелится её найти.