— Это Майами, детка, здесь каждый делает то, что хочет. — С гордо поднятой головой заявил Тэхён. — И что же? — Чонгук недоверчиво обвел взглядом людей вокруг себя. — Много чего: пьют, тусуются, трахаются и голыми купаются в море. — Звучит ужасно. — Пролепетал Чонгук, отскакивая в сторону, чтобы его не сбили две пьяные девушки, которые шли прямо на него. — Именно! В этом и заключается веселье, друг мой! — Тэхён подмигнул, кладя руку на плечо Чонгука, уводя его к барной стойке.

— Так… почему Винсент? — негромко спрашивает он, но в ответ получает негромкий храп. — Блять, — вздыхает Чонгук, откинув голову на спинку сиденья и прикрыв глаза.

Из чужих уст можно услышать, что сегодня вновь кто-то лишился руки из-за алмаза.

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Глаза... Глаза у этого болтливого красивые, такие голубые. Даже в темноте яркие, насыщенные, в них страшно смотреть. Прилипчивый, конечно, как клещ, но взгляд-то какой... Пронзительный. До костей. Он капитану напоминает море, оттого и страшно. Если честно, очень. Моря губят жизни. И люди, знаете ли, тоже так умеют.

Конный спорт – это две жизни, тесно переплетающиеся в одну, и, если ипподром покидает один, спорт должен покинуть и второй. А Ким Тэхён упрямо настаивает дать им шанс.

Borgata (в перев. с итл) — семья организованной преступности. Чонгук — глава огромного мафиозного клана, собравший вокруг себя сильных приближенных, где общие гены не имеют значения, ведь семья — люди, с которыми его связывают взаимное уважение, верность и намерение вознестись на самую вершину преступного мира.

«… Чонгук никогда прежде… Никогда за свои тридцать один год жизни не жалел омег, ему никогда не было стыдно за свои поступки, он никогда не переживал за эти неудачные создания природы. А этот… Этот омега какой-то особенный во всех планах…»

— Задохнись.

Под проклятым небом в красные ночи мы были крещены пороком.

— Чем будешь расплачиваться за проигрыш? Телом, — чонгукова рука отрывается от капота и скользит по бедру омеги, останавливаясь возле паха, на что Тэхен слегка поджимает губы, сдерживая прокатившуюся по всему телу дрожь, — или тачкой?

да здравствует наше лучшее будущее, освобождайтесь и возноситесь.

Наш бразильский пляж и одурманивающая пина колада, что блестит на твоих губах, освещенных закатным солнцем Рио.

Au, где Тэхен увидел тренд в Тик токе и написал парню, которого терпеть не может, что тот ему нравится.

- Да кто на тебя вообще посмотрит, зубрила? Сможешь доказать, что с тобой хоть кто-то захочет встречаться?

Путь к сердцу мужчины лежит через его собаку.

— Я сомневаюсь, что в этом мире есть хоть что-то, что заставит меня полюбить байки, — Чонгук фыркнул и, развернувшись, ушел в кабинет. — Может быть, кто-то заставит, — Чимин бросил эту фразу, не особо думая над ней. Гук подросток, увлекающийся флористикой, читающий романы и мечтающий о красивой любви. А Тэхен байкер, которому пришлось полюбить цветы.

Этот вечер точно не пройдет спокойно, их взгляды снова нашли друг друга, и эта улыбка снова заставляет что-то ломаться внутри несчастного школьника.

— И врать не буду, я волнуюсь за наши отношения с Чонгуком, поэтому даже не думай… смотреть в его сторону. Тэхену много не нужно, сразу догоняет, что имеет в виду сестренка. Переживает за жениха. Крепко переживает, оказывается. — Малышка, да ты что, — цокает и, оказавшись рядом, обнимает за плечи, успокаивая. — Я твой брат, я не посмею! Тем более, у вас свадьба на носу, все такое… — Точно? — недоверчиво и подозрительно щурится. — Ручаюсь.