На мгновение она почти расслабляется. Потому что эта война сломала Драко Малфоя, потому что он здесь не на своем месте, точно так же как и она, и — да, у него тоже есть шрамы. Даже больше, чем её. Ей становится интересно, смогут ли они однажды помериться размерами.

Спустя 9 лет с битвы за Хогвартс война всё ещё продолжается. Каждый участник битвы сильно изменился за это время. Гермиона, как самый смертоносный солдат Ордена, ежедневно возглавляет спасательные операции по освобождению захваченных магглорождённых, и сражается с врагом на передовой. В течение многих лет она тайно встречалась со шпионом армии Волдеморта для обмена информацией. И теперь, попав в плен в Поместье Малфоев, она столкнулась с жестокостью, которую не встречала даже на поле боя.

𓅍 Трагедия в трёх актах. 𓅍 Козодой — одни считают его вестником смерти, другие символом страстных летних ночей. По поверьям, его крик сулит погибель и войну, он вызывает слепоту и оцепенение у тех, кто слышит его нечеловеческий потусторонний вопль. 𓅍 Мрачная готическая история, где есть монстр и сломленная войной девушка. Во что выльется их противостояние? Могут ли монстры меняться или чудовища всегда остаются чудовищами?

«Мы хорошо провели время», — сказал бы он кому-то другому. С усмешкой. Как про отпуск. Но это не было отпуском. Это был последний свет перед тем, как всё станет чёрным. Он вспомнил ее доверчивые касания, как волосы расползлись на подушке, как медленно поднималась и опускалась ее грудь, и как он ее гладил, пока она вполголоса говорила о Гекате и тенях, о том, что смерть – это не конец, а дверь, которую иногда открывают слишком рано. И он слушал. Теперь ему надо было остановиться.

Гермиона всегда плохо относилась к изменам. «Если ты живёшь с любимым человеком — невозможно захотеть другого», — так думала она и была твёрдо в этом уверена.

Гермиона Грейнджер вернулась на восьмой курс. Но от привычной заучки-гриффиндорки не осталось и следа: курение, татуировки и поведение без тормозов. Драко Малфой избежал Азкабана и отбывает наказание в Хогвартсе, выполняя роль Главного старосты. Все бы шло по канону Драмионы, если бы не появился третий лишний. А где третий, там и четвертый, и пятый. Как развернутся события на восьмом курсе Хогвартса? Закончились ли боль, страх, похищения и смерти? И какие тайны хранят ученики?

После магического совершеннолетия глаза волшебника периодически меняются на цвет глаз его соулмейта, подталкивая родственные души друг к другу. И как же порой удивляет своим выбором древняя как мир магическая связь, сталкивая порой совсем неподходящих людей. Или, быть может, это совсем не так?

До ужаса странная история! Гермиона, точно помнившая, как генерал армии Волан-де-Морта вонзил ей родовой кинжал Блэков прямо в грудь, очнулась в своей комнате за несколько лет до начала войны. Она знает будущее и, смотря в глаза Малфоя, вспоминает не только смерть своих друзей от его рук, но и свою собственную.

Ноябрьский ветер трепал холодом волосы, периодически роняя платиновые пряди на глаза. В осеннем воздухе набережной Темзы могла бы чувствоваться долгожданная свобода, если бы руки не были скованы обетами, которые ощущались почти физически, до желания содрать кожу с предплечий вместе с ними и обязательством года работы на новый режим. Только через год он станет окончательно свободным, и больше ноги его не будет в этом чертовом городе, в этой чертовой стране.

Рон и Гарри охотятся за крестражами, а Гермиона остаётся в Хогвартсе, чтобы помочь Ордену позаботиться об учениках. Драко прячут в Хогвартсе, и ради собственной безопасности он не может покидать предоставленную ему комнату — комнату Гермионы Грейнджер. Она — единственная, кому доверили сохранить этот секрет, поэтому они с Малфоем вынуждены делить тесное пространство. Изоляция в обществе одной только грязнокровки сводит Драко с ума, и, кажется, он уже на грани.

Путь взросления Гермионы и искупления Драко Малфоя.

Когда от усталости хочется содрать с себя шкуру, приходит спасение. В ненависти и ярости. В хронической злобе. В возвращающейся боли. И осознании: любое спасение временно.

Горечь на языке заставляет Гермиону цокнуть, но никак не отвести упрямый взгляд. Когда она решила вернуться в Хогвартс на несколько дней раньше до начала занятий, чтобы порыться в библиотеке, то даже не представляла, что наткнется на место проведения тайных дуэлей. В магловском мире бы это назвали... подпольными боями. Гриффиндорка, поддавшись на провокацию, проиграла Малфою на дуэли, и она не сомневалась, что он припомнит условие их спора. Пятьдесят поцелуев. До Рождества.

— Это была моя любимая сказка. Но потом я выросла и поняла, что это...так глупо. Она всё время бежала за ним босиком, когда он даже не подумал о ней, уйдя со Снежной Королевой. Он все эти годы о ней даже не вспоминал. И я не хочу быть глупой, как она. Я устала бежать за Каем. Я устала, — Гермиона ощутила, как тёплая слеза скатилась в угол её губы, и он проследил за ней холодным взглядом. Так он смотрит на соперников перед игрой в квиддич. Безразлично. Бездушно. Чёрство. — Пусть спасает себя сам.

Война длится третий год. Гермиона Грейнджер попадает в плен после неудачной миссии, наивно полагая, что единственное, ожидающее её дальше - это старая добрая гуманная смерть. Но она не знает, что у Волдеморта приготовлена для неё особая роль в его игре, в которой не победить, если не пойти на сделку с совестью и собственными принципами. Особенно, когда вторым игроком становится тот, кто выигрывает всегда, даже если играют грязно.

И будь я благородным принцем, отпустил бы тебя сейчас, но это не та сказка.

Сиквел "Сказка о том, как Герда бежит за Каем". Особенность сказок не в волшебстве и чудесах, а в том, что к ним хочется возвращаться.

Он прислал письмо. Гермиона всегда знала, что у Драко Малфоя, апостола Тёмного Лорда, есть свои планы на войну, но она никак не могла подумать, что в них входила его собственная смерть.

Он знает абсолютно всё, о чем она думает. Для Драко Малфоя - исследовать сознание его коллеги Гермионы Грейнджер стало рутинным занятием, приносящим ему особое удовольствие. Он считает себя искусным легилиментом и даже предположить не может, что объект его исследования может быть в курсе его грязного вмешательства в свою голову.

— Разреши себе мечтать, Гермиона. И если ты будешь знать свою мечту в лицо, то тебе не понадобится зеркало Еиналеж.