Я наблюдаю за тем, как ловко парнишка протирает бокалы, как улыбается. Он смотрит на меня, и я опускаю взгляд, смотря на ворот его рубашки, лишь бы не в глаза, потому что, если мы посмотрим друг другу в глаза, то быстро поймем. Прожитые годы отразятся в зрачках, а я не готова. — Трусиха. — Сам такой, — тихо бурчу я, смотря в окно. Где-то за спиной слышится детский смех, а за пределами бара есть целый мир. — Подумаешь, пара бутылок. **Не отпускает**. — Ага, ты за век не расплатишься.

Он приходит к ней за покоем каждый раз, когда его мир рушится, и она неизменно принимает его, утром отпуская к другой...

Что, если у Мерлин есть еще одна ученица, кроме Вивиан? После того, как она потеряла своих родителей и свой дом, Семь Смертных Грехов нашли ее как единственную выжившую из ее Королевства, и Мерлин удочерила ее, изменив ее имя на «Гвен». Когда Семь Смертных Грехов были подставлены, Мерлин сказала ей, что с этого момента она должна жить своей жизнью под своим настоящим именем. Ее настоящая личность...

На доске объявлений никаких объявлений не было вовсе, но висели листовки с портретами и именами ниже, с ярким значением «розыск». Я в десятый раз перечитала каждый: Мелиодас, Бан, Кинг, Диана, Гаутер, Мерлин, Эсканор.

Его печаль — блеск хризолитов, А боль — улыбка на устах, Его душа давно убита Любовью, что в семи сердцах.

Странный мир, странные существа, странная я. Почему-то этот мир казался неправильным, всё казалось таким неправильным. И мне почему-то кажется, что этому блондину не идёт подобная ухмылка и столь отвратительное поведение. А ещё эти глаза…