- Почему ты сразу мне не сказал, что жить нам придется с ним? - Данила замер в коридоре, не решаясь ни войти, ни выйти, на уставшем с дороги лице отразилась вся гамма чувств, особенно четко читалось: "Тебе пиздец, милый". - Сюрпри-и-из?

Курить не шибко и хочется, но стоит выждать время. Это просто необходимо сделать, потому что иначе мы не дойдем даже до постели. Хочу. Нет, не так: ХОЧУ! До звона в ушах, до ломоты в пальцах, до судорог, отвлекающей дрожью сводящих низ живота. Такого упрямого, своенравного, такого неправильного, сейчас смотрящего на меня с легким раздражением. Нечитаемый. Закрытый. Замурованный наглухо сам в себе. Боящийся чего-то настолько сильно, что отказывается вестись на мои провокации...

Прошел месяц с того дня, как я забрал Его себе. Бессовестно, нахально, втянув в свою жизнь и заставив стать ее частью. Из-за финансовых проблем, опять же моих, пришлось перебраться к Максу. Схавав очередную мою грубость, Даня живет с нами. Все такой же замкнутый, закрытый, своенравный, слишком упрямый, чтобы у меня хватало терпения осмыслить его решения. Такой… нереальный. И прав Макс: я медленно схожу с ума и лекарство искать не хочу.

— Того, с кем он спал, зовут… Да неважно, как его зовут... — Монотонно говорит Макс; я мотаю головой, почему не возвращается зрение? — Он был на учете в диспансере, у него есть некоторое заболевание, Миш, и если они не предохранялись, а Даня говорит, что нет…

Ему осталось просмотреть шесть из тридцати восьми имеющихся на Крантонге невольничьих рынков. Будь это любая другая планета, можно было воспользоваться кучей всяких вариантов, облегчающих поиски выставленного на продажу человека. Но в этом гребаном месте упрямо торговали невольниками по старинке, указывая в открытом доступе только дату поступления товара, пол, возраст и инвентарный номер. Просто номер, потому, что у рабов не должно быть имен и фамилий. Сволочи!

Иногда жизнь в сорок лет только начинается. Иногда заканчивается. А некоторые в сорок лет пытаются понять, а была ли она, эта жизнь?

Артем провел горячим членом по пылающей от удара щеке, сдвинул немного крайнюю плоть и коснулся головкой кровоточащей ранки на распухшей губе Сергея, собрав несколько капель крови на бархатную кожу мужской разгоряченной плоти. Серёгу била дрожь, дыхание стало неровным. Артем чуть отстранился и прошептал: - Давай, малыш, оближи его...медленно...- возбуждение нарастало в его голосе. Сергей, переборов отвращение, аккуратно облизнул головку и почувствовал вкус собственной соленой крови на языке.

С ним нельзя по-другому. Только мгновенная испепеляющая страсть. Даже на расстоянии. Не гаснущая и выворачивающая наизнанку. Это ВТОРАЯ часть истории. Рекомендую начать с первой, чтобы не потерять сюжет. А первую читайте тут ➡️ https://ficbook.net/readfic/8647278

Бывают такие дни, когда кажется, что обязательно должно произойти что-то необыкновенное. Это просто день, он начинается точно так же, как и сотни других, подобных ему дней. Но звенит в нём натянутая до предела струна, которая, соединяясь с нервами, несёт в себе информацию: «Сегодня тот самый день. Готовься. Не пропусти».

Надо было давно признать, что мы не просто интернет-знакомые. Не просто виртуальные любовники, случайно нашедшие друг друга в сети. Люди не болеют, когда интернет-связь обрывается. Не сходят с ума и не ждут месяцами обычного «привет». Продолжение истории читайте тут ➡️ https://ficbook.net/readfic/8716236

Прищуриваюсь, наводя резкость, и вижу Макса. Он смотрит на меня, сидя на кушетке в машине «скорой», закутанный в плед, с чашкой чего-то горячего. Слабо улыбаюсь ему, зная, что он увидит. Увидит, как я натягиваю неуместную лыбу на окровавленную морду. Я лучший дядя, блять, на Земле.

Сильный, самостоятельный и состоявшийся мужчина стыдится того, что считает слабостью, неполноценностью, брешью в броне, опасным и постыдным вирусом в крови. Но есть тот, кто может заставить его взглянуть на себя иначе, дать себе свободу быть самим собой. Может, если только захочет...

Всегда считал, что мой мир непоколебим. Непоколебимо хорош и стабилен. Пока не попал в это чертов город, пока не встретил всех этих отморозков из школы, пока не потерял своего парня. А ведь я всегда думал, что жизнь везде одна, что она неизменна, хотя бы для меня. Что всегда будут друзья, деньги, дорогие шмотки, новые гаджеты в карманах и белые найки на ногах. Но я ошибался.

Запах! Он обволакивал меня, снося мою крышу окончательно... (История однолюба).

Когда исчезла цепь и клетка нараспашку, легко поверить что существует выбор: уйти или остаться. Сбывается давно забытая мечта и, кажется, что выбор очевиден. Свобода манит, шепчет, забыть о том, что осталось позади. Но все оказывается ложью. Иллюзия свободы, фальшивый выбор.

Жизнь должна была только начаться, еще каких-то полтора года, и он смог бы уйти из опротивевшего дома, но по вине его отчима он лишился свободы, лишился права мечтать и быть самим собой. Ему еще лишь предстояло узнать, что капкан, в который он угодил никогда не сломать, а от цепи невозможно избавиться. Потому что... потому что побег невозможен.

Был выбор или нет, зачем об этом думать, когда все рушится вокруг, когда все светлое осталось позади и даже это кажется обманом. Абсурдная надежда на уют, на понимание и прощение. Все тает – протяни лишь руку. Найдешь ли тихую гавань, когда душа в смятение, когда не в силах не стерпеть, ни вынести, и легче спрыгнуть в пропасть, там нет страданий, а до нее – один короткий шаг.