Секреты быстро раскрываются...

Его движения чёткие и уверенные — соизмеримы с великим Да Винчи, годами рисующим свою Джоконду. Только Итачи рисует острым кончиком куная и алыми брызгами крови на стенах, делает это с взглядом вселенской расчётливости, хладнокровно и непроницаемо. Что может быть более сексуально?

Восьмой саммит Каге - крупнейшая конференция года. Там присутствует и тройка основателей Конохи: Хаширама, Тобирама Сенджу и Мадара Учиха. Помогает в организации конференции Сакура Харуно. И никто из тройки мужчин не смог остаться к ней равнодушен...

Сакура попала в плен, а Кисаме решил, что ему пора подумать о наследниках. Харуно с ним не согласна, но отдуваться придется ей.

Лео нарушил приказ правителя, совершил ошибку, позволил опасному пленнику сбежать. За это он должен быть наказан, и Кефер лично взял на себя ответственность за исполнение наказания.

– Лео, я думаю ты понимаешь, что провинился. Подверг опасности себя и других. Я ни в коем случае не злюсь на тебя за это, ты ещё ребёнок и не умеешь в полной мере осознавать последствия своих действия. Но моя задача научить тебя ответственности. Первое правило - за проступком всегда следует наказание.

Кефер, кажется, был разочарован. Или просто устал, а тут на его голову свалилась ещё одна проблема в виде непослушного земного мальчишки. А ещё он колебался, будто не знал, что делать с такой новостью. Наставничество было тяжёлым, если ты – фараон, так ещё и твой подопечный – неслух.

Не каждый день последний фараон Земли, страдающий лунатизмом, будет шлятся по совершенно другому миру, наводя у своих друзей суету, и параллельно под конец ночи некоторые товарищи его мысленно успели похоронить.

Эксатон с помощью своего коварного плана превращает Лео в маленького ребёнка. Кто будет заботиться о нём? Ответ очевиден-Кефер!

Не было боли. Не было тревог. Не было долга. Только усталость, только тепло и только тихая, надёжная радость от того, что друг наконец-то спит спокойно.

Лео подвергается крайне неприятным домогательствам по пути со школы домой, но Рамзес этого просто так не оставит.

Шу вернулся. Опять. Да вы издеваетесь? Теперь его саранча обладает новыми способностями, этот гигант настроен против вся и всех. Но это ли самое ужасное? Анубису и Лео придётся делить одно жильё – вот что ужасно.

–Может, Ах! Сначала… душ? - Лео всё ещё помнил, что они после патруля, грязные, пыльные и уставшие. Стоило бы освежиться, но ни Гиксос ни Рамзес не хотели сейчас слушать про душ. Так ли важно, помоются ли они до секса или нет? Нет причин стесняться запаха. –Если хочешь, Лео, то мы примем его все вместе. - Предложил Гиксос, оглаживая бёдра Лео. –Либо мы можем продолжить и принять его после.

Кефер и Гор захотели свести своего друга Рамзеса с кем то, но это долго не получалось. И тогда они решили свести его с Анубисом. Почему бы и нет?Рамзес разведчик Золотой пирамиды, а Анубис разведчик Темной пирамиды. И плюс они оба враги. Почему бы и нет? Хороший выбор. Получится ли у Рамзеса и Анубиса построить отношения, несмотря на то, что Анубис не знает о таких чувствах, как любовь, хотя на самом деле он может все чувствовать, но он просто не понимает и не осознает этого. Удастся ли их план?

После маскарада Рамзес приглашает Лео "Просто поговорить и попить кофе". А поговорить будет о чем.

И вот Лео, пятнадцатилетний, безнадежно влюбленный в своего товарища, убивший в себе вообще любое желание уходить отсюда, из Египтуса, разумеется, переживает и мнется, как наивный подросток, коим он является. И Гор читает его мысли, не буквально.

Ссора — вещь очень плохая, особенно когда она происходит между братьями. Но когда она происходит ещё и во время войны, начинаешь мириться. Но что поможет в том случае, когда виноватый вдруг станет обиженным? Ответ прост: любимая шоколадка.

Короткое путешествие на Землю получило неожиданное продолжение. Эксатон не знал,что его каменное сердце ещё способно любить. Но,кажется,лучше бы он об этом никогда не узнал. Что может быть хуже,чем влюбиться в землянку? Влюбиться в мать своего врага!

– Если процесс уже пошёл, мало что можно сделать, – довольно потянув уголки губ, тихо произнес он. – Да, Сакура?

Итачи поклялся, что будет всегда рядом со своим сыном. Но его опека переходит все границы.