Чёртовы фанфики! И чёртов Ким Тэхён! Чонгук уже жалеет, что заглянул в его ноутбук и прочитал ЭТО, лучше бы он этого не делал. Потому что в голове только одна мысль: "А как это - парень и парень?" А точнее: как это - с Тэхёном?...

Чон Чонгук считает, что омегам не место в военной академии. Ровно до тех пор, пока на место преподавателя по боевым искусствам не приходит омега Ким Тэхён...

Раздражённо выдохнув, Юнги поднёс телефон к красивому лицу чирлидира и разблокировал его. На экране сразу же открылся Твиттер, где быстро нашёлся последний пост Чимина. На фотографии были те самые тапки с его таблом, которые всё ещё валялись на полу, с подписью «Трофей для победителя - ушлёпки». — Значит так, Пак, у тебя есть два варианта, выбирай из них, чё хочешь: либо я сейчас бью тебе твоё красивое лицо, либо вынимаю шнурки из твоих шортиков и… — Задушишь меня ими?

Бар, в который простым людям не попасть. Вход только для мифических существ. А Чимин как раз не знал, что он таковым является, и забрел пьяным до зеленых соплей в бар, где бармен был с кошачьими ушами. А он ой как пиздец не любит котов!

— Ты кто такой? – Ким перехватил рукоять топора, чтобы было удобнее держать. — Чонгук, — он проследил взглядом за движением руки на топоре. — А где моя бабушка?

Чонгук начинал злиться ещё сильней. Что это за детские выходки? Они взрослые люди и должны решать проблемы по взрослому. Поэтому он подошёл и подняв чародея, перебросил через плечо. — Эй, пусти, — колотил тот ему по спине. — Можешь злиться, но лёжа на кровати, — и он двинулся с грузом наверх. — Я тебя в лягушку превращу, — пыхтел и извивался пленник. — Таких заклинаний не бывает, — и он шлёпнул его по заднице, чтобы не вертелся.

Тэхён убеждал себя, что это не его Чонгук, что реакция может быть самой разнообразной и он должен быть готов. Но стоило парню безразлично спросить, показав тем самым, что Тэхён для него чужой, посторонний человек, как боль, словно знала и ждала этого момента, тут же стрелой пронзила грудь, заставляя сердце кровоточить. — Мы случайно, не знакомы? — Простите, но я вас не знаю.