– Суд постановил, признать Чон Чонгука по делу о продаже: оружием, людьми, наркотиками… Сейчас в голове Тэхена каша, он смотрит на судью, что выносит приговор и не понимает, как ещё не взвыл от беспомощности, хочется вжаться в сильное тело и забыть обо всем на свете, лишь бы он был рядом.

«Страна Чудес» — единственная частная тюрьма в стране. Она заявлена как перевоспитательное заведение, способное усмирить даже самого жестокого преступника. Юнги много слышал об этой тюрьме, только вот никогда не думал, что однажды переступит её порог в качестве заключённого смертника.

— То, что тебя не называют шлюхой, не значит, что они так не думают. Твой имидж — хрупкий мальчик с парочкой убийств огнестрельным, под протекцией Эль Диабло, а не тот, кто попер на двух бугаев, показав им бой. Как ты объяснишь ему это? Как будешь поддерживать легенду, по которой ты всю жизнь делал все через своих псов или стрелял из укрытия в полицейских? — Тебе нравится повторять, что я его шлюха, — кривит губы Юнги. — Даже он себе этого не позволяет, и он бы вырвал тебе глотку за такое.

Раньше Мин Юнги не приходилось работать с заключёнными.

Ким Тэхёну только стукнуло 30 лет. За плечами три года тюрьмы, запара с подпольными боями и новой партией наркоты, а также надоедливый друг по имени Ким Намджун, который подсунул ту самую невъебенную таблетку, после которой ты просыпаешься в старшей школе выпускного класса с ярлыком местного мальчика для битья. Ким Тэхёну 30, но другие уверяют, что 19. И он немного не вдупляет.

Небольшой городок Конджу на всю Южную Корею славился всего одной вещью: огромной тюрьмой строгого режима. Все его жители условно делились на два типа: тех, кто сидит, и тех, кто ждёт тех, кто сидит. Из достопримечательностей: памятник ждущему омеге (о, как символично!) и один музей, о котором не все местные-то знали, что уж говорить о приезжих! Всё. И как в таком месте выжить столь образованному и требовательному человеку, как Чонгук?

Иногда неверные поступки направляют нас на верный путь. Чонгук, полицейский и ложно осужденный, попадает в тюрьму, где по воле судьбы встречает парня, которого когда-то сам посадил.

Чон Хосок — существо, сшитое из заботы к окружающим, ярких, солнечных улыбок и смеха; в нынешних тюремных реалиях ему нет места, но он всё равно есть — благодаря Тэхёну, с которым они стараются вместе. И будут стараться, чтобы выжить.

— Да, пожалуйста, — мужчина дёрнул руками, что были в наручниках. — Спрашивай, хочешь знать, кого я первым убил? — Да нет, вы не совсем герой моей истории, — альфа удивленно изогнул бровь. — Меня интересует — мальчик-пианист, — мужчина был явно удивлен, улыбка с лица пропала, а взгляд передавал всю свою боль за долгие годы.

Чимин скрывал свои чувства к сложному, вспыльчивому и холодному Чон Чонгуку, пока в его жизни не появился еще один Чон. Застенчивый, добрый и полный любви, давно потерянный брат-близнец Чонгука. Влюбиться в более приятного Чона было бы проще, если бы проблемный Чон не мешал Чимину полностью забыть его.

Каждый взгляд Тэхёну казался лезвием ножа, впивающимся в его тело, заставляя задыхаться и молить о пощаде. И если глаза заключённых пробивали в нём дыры, нанося изнова и изнова увечья, то их усмешки и хищные оскалы бросали в панику, до бешеного стука сердца, до дрожи в руках, закованных за спиной в наручники.

Ведь он свято верил: гореть в аду будут не те, кто любил, а те, кто ненавидел.

— Чего ты так, м? Я же тебя ничего не сделал. — Сделаете! — С чего ты взял? Разве я… — Я видел ваш взгляд! — перебил его. А этого делать категорически нельзя.