После техногенной катастрофы мир замерз и умер в буквальном смысле. Люди превратились в ледяные статуи, а город погребен под снегом, и Чонгук — единственный, кто остался в живых. Или ему так казалось… Пока среди мёртвого безмолвия он не услышал удары по металлу. Постапокалипсис, боль, выживание. И надежда, замёрзшая где-то между страхом и отчаянием.

Земля на пороге великой катастрофы. Чонгук отправляется на другую планету, именуемую Эрайной b, чтобы проверить её на пригодность к жизни, но его корабль терпит крушение при входе в атмосферу. Всё, что ему остаётся — забраться в свою криокапсулу и надеяться на чудесное спасение, которое не заставляет себя долго ждать.

Чонгуку удается спастись от экологической катастрофы и думает, что он остался на Земле один. Однако, путешествуя и увидя неожиданный дым из дома, искренне удивляется и чувствует как в его сердце рождается капля надежды.

В школе не учили, как быть в случае, если люди начнут жрать друг друга, умирать и вновь восставать, пожирая снова и снова.

Люби — и выживешь.

"Никогда не поднимайтесь наверх", - говорили они. "Там опасно", - говорили они. "Наверху вас ждёт мучительная смерть", - говорили они. "Как интересно", - думал Чонгук. И не только думал.

Ходячие мертвецы могут выбирать: жрать плоть или душу. Тех, что выбирают второй вариант, стоит убивать в первую очередь. TheWalkingDead!AU

Мир давно перестал жить по прежним правилам. Человек теперь не на вершине пищевой цепочки. И это заставило людей заволноваться..

Им говорили, что мир снаружи жесток, опасен и совершенно, абсолютно мёртв. Их уверяли, что сохранение жизни под землёй, в многокилометровых тоннелях метро — единственное, что осталось важным для выживания человечества. <...> но Тэхён смотрит в чужие янтарно-жёлтые глаза, блестящие за прорезями костяной маски, и понимает, что мир на поверхности куда живее, куда больше, чем все они могли себе представить.

Спасти мир любой ценой — это не про нас с тобой.

Солдаты с похожими судьбами и разными характерами: человек и аномалия, альфа и омега. В мире, подкошенным войной и извечной разрухой, они были врагами, напарниками, друзьями и кем-то большим друг для друга.

...люди содрогались в страхе, ведь не было в мире ничего страшнее природной стихии.

Чонгук не мог понять, что его пугало больше: умереть от укуса мертвеца или узнать в одном из них любимое лицо.

Мир полностью разрушен после войны, а выжившим людям приходится прятаться в убежищах. Все привыкли к такому существованию и давно не ждут чудес, но накануне Рождества и Нового 2222-го года тридцатилетний Чон Чонгук решает попробовать поднять настроение всем, кому удалось спастись. Нарядившись в костюм Санты, он отправляется на поиски детей, чтобы порадовать их подарками, и попадает в семью Ким, состоящую из отца-одиночки Тэхёна и его пятилетней дочери Ка́йсы.

У них есть всего лишь 20 минут, чтобы выжить.

Иногда даже простые слова, могут перевернуть всю жизнь. Какова цена желаний Чонгука?

Чонгук любит его слепо и преданно, хуже цепного пса. Он почти помешался на нем, потому что не верит в жизнь. Больше нет. В мире, где в любой момент ты можешь стать закуской, как бы не прятался, куда бы не убегал и как бы не молил высшие силы – безопасно лишь рядом с Тэхеном. Он тот самый островок, который может помочь выжить, который обеспечит спокойствие и какую-никакую защиту. // Оригинальная работа: https://ficbook.net/readfic/11166388

Заражение началось внезапно: движение на дорогах остановилось, стекла уличных магазинов забрызгались кровью, и весь воздух пропитался токсичным запахом машинного масла, но даже в момент всеобщего бедствия Чонгук все равно оставался один. Наверное, в таком же беспросветном одиночестве он бы и умер, если бы не одно «но»: спасший его мужчина в ковбойской шляпе, который даже имя свое отказался называть, лишь коротко представившись — Таллахасси. С него-то все и началось.

В тени смерти надежда восходит, как свет во мраке, объединяя выживших в борьбе за жизнь.

— Убей меня перед тем, как я превращусь в эту тварь. Хочу остаться с тобой до конца. — Я не смогу, — сдавленно шепчет Чон, облизывая соленые от слез губы. — Так нужно, Мышонок, — гладит по спине Тэхён, успокаивая. — Так нужно.