Готье и Оливер были в комнате Оливера, между ними была бутылка виски и ещё бутылка колы, обе были наполовину пусты. — Так о чём мы говорили? — Оливер только что перестал смеяться. — Об отсосах, — повествовал Готье без особого энтузиазма. — Точно! Так вот, — Оливер явно намеревался продолжить неприятный разговор, — в смысле ты ему ни разу не отсасывал? — воскликнул он.

Киллиан не слышал удаляющихся шагов, но это совсем не значило, что их нет. В Пажеском Корпусе, видимо, учили маскировке, потому что Люмьер двигался бесшумно и быстро, словно тень, из-за этого всё чаще создавалось впечатление, что император и его советник — одно целое.

Люмьер целует бережно, прощупывает почву и скользит языком по надтреснутым губам. Готье думает, что терять ему нечего. А потом — да. Потом он теряет всё.

— Киллиан! — Голос брата откуда-то сзади поразил Киллиана, заставляя его сердце биться быстрее. И откуда только Паскаль здесь взялся? — Люмьер Уолдин! — Ох уж этот тон Гедеона с нотками агрессии. Кажется, им сейчас влетит. — Пили и без нас? — Восклик Оскара, Вотермил как всегда. — Бежим! — И после этих слов, ещё до того, как Киллиан успел понять, что происходит, его резко дёрнули за руку, утаскивая за собой куда-то в неизвестном направлении.

горячий сборник не менее горячих работ по сорокопуту

Готье скучает. Люмьер, с головой ушел в игру, забыв о существовании всего вокруг — включая самого Готье. Но сдаваться не в его правилах. Раз уж Люмьер предпочел виртуальных «пацанов» реальному парню, Готье решил доказать, что его внимание стоит куда больше, чем любая игра.