снег в крови, кровь на льду. [концепт: город Сóда Йóин, в котором убивают; святые четвёрки; таинственное тиканье из земли; Тэхён, что бережёт вафли в белой бумажной обёртке; проклятия].

Я с детства обожал и восхищался супергероями, но влюбился в отбитого хулигана. Потому что он тоже герой, просто немного своеобразный.

Этот мужчина болен хроническим символизмом и считает себя драконом, сжигающим собственное нутро. На безлюдном шоссе вдали от города он встречает человека, любовь к которому живет в нем со студенческих лет, и впоследствии узнаёт, что тот тоже болен. Болезнью несколько страшнее, но тоже похожей на самосожжение. [Случайная встреча спустя сорок месяцев разлуки, чтобы двое увидели, во что разрыв превратил каждого из них.]

Любой мальчик вырастет в мужчину, а потом, наверное, влюбится. Или иначе: любой мальчик влюбится в мужчину, а потом, наверное, вырастет. Говорят, от перемены мест слагаемых сумма не меняется.

Весь Уотердип поднялся на уши, когда пошла молва о похищении младшего принца. Но никто даже мысли допустить не мог, что Пак Чимин больше всего на свете желал быть похищенным.

Чикаго, ночь, круглосуточный Макдональдс. Два человека на все заведение и два абсолютно идентичных (за исключением разных соусов) заказа, которые все равно умудряются перепутать.

Джисон подрабатывает пианистом в публичном доме, восхищается танцором по прозвищу Шерхан и очень хочет узнать его настоящее имя.

Джисон всегда думал, что Минхо – это вообще другая лига. Минхо талантливый, красивый, успешный и всё-всё-всё на свете. Они просто существуют в разных вселенных, даже когда пересекаются в одной танцевальной студии; с этим ничего не поделаешь. И Джисон сам, если честно, не заметил, как пропал. А когда очнулся, понял, что не хочет выбираться. Ни из влюблённости этой своей ебучей, ни из анорексии. Но из анорексии, конечно, в первую очередь.

— Я тебя прошу, — проговаривает Сережа тихо, — прекрати так делать, иначе мы не выйдем отсюда вместе никогда, — он убирает руку от разодранной щеки, поглаживая теперь короткие волосы, запуская в них пальцы, почесывая от виска к затылку, — потому что ты, блять, тут умрешь, такими темпами. Олег закрывает глаза от удовольствия. Реально псина. Но как же приятно. Пусть это прикосновение не кончается.

палома пикассо создаёт// альтернативный преканон, альтернативные лихие девяностые, всё так себе: тучки без прояснений. Олег смотрит в рот и шестерит, Вадик весь такой крутой и занимается крутыми делишками.

Диптих к ppc; сомнительного качества альтернативный сторителлинг с альтернативными девяностыми. Типа-преканон. Рейтинг R-NC.

Союзное государство трещит по швам, у них теперь тут рыночная экономика и квартира обещанная по стоимости рыночной. А зарплата та же, учительская. Вот Вадим и едет покорять и рынок, и северную столицу. Только в итоге он сам покоряется и, к слову, не жалеет об этом ничуть.

Игорь с Олегом оказываются в самом центре вооруженного конфликта в Чечне. Они молоды и испуганы. Можно ли вообще на войне что-то, кроме страха, научиться чувствовать?

Фрэнку тридцать восемь и у него есть все, о чем может только мечтать мужчина в его возрасте. Он богат, успешен, имеет семью и бизнес, что, помимо удовольствия, приносит не малый доход. Но, ко всему прочему, у Фрэнка есть тайна, маленькое увлечение, которому он посвящает каждый вечер пятницы после тяжелого рабочего дня. И кто бы мог подумать, что в один прекрасный день оно сведет его с человеком, который полностью разрушит привычные мужчине устои и правила?