Лицо Лололошки становится совсем холодным, непроницаемым. Вот надо же. Погляди на него и не скажешь, что он тоже омега. И ведь даже не стесняется этого. Да возможно и не стесняется, потому что его запах не такой явный. Почти незаметный. Быть может не стесняется, потому что мучений ему не пришлось перенести таких же что ему. Быть может... Потому он и не омега? Такое возможно? Джон сомневается. Он больше склонен верить тому, что ему нечего стесняться, потому что копия не помнит всего.

Джон напрочь забыл, когда именно он решил забить на свою гордость и позволить этим сильным рукам владеть им, когда позволил метить себя укусами, что явно оставят след на несколько дней, когда позволил вбивать себя в кровать, отдаваясь полностью, когда начал желать этого. Это не произошло внезапно, хотя так может показаться со стороны. Лололошка очень долго работал над доверием, пытаясь показать, что ему можно доверять, ему нужно доверять.

Джон стоит на балконе и думает только об одном человеке... Лололошка... Как же ему его не хватает... И зачем он его отпустил тогда на тëмной земле?...

Правило было одно: люди с людьми, боги с богами, мироходцы с мироходцами и так далее. Но что делать Лололошке, который собрал в себе целый букет? Человек, мироходец, демиург, пустотный маг. И возможно это только начало списка. Он устал искать своего соулмейта. Он уже просто не знал, кто мог бы быть им, поэтому плыл по течению с дырой в груди. Но кто же знал, что судьба та ещё сюрреалистка? Насколько нужно было сойти с ума, чтобы его соулмейтом стал он же сам из другой реальности? И плохо ли это?

Что если в первый раз команда по спасению Лололошки из параллельной реальности просчитались? И после инцидента с Облочком, Лололошка и Джон попали в прошлое. Хотя какая разница? Если единственное чего оба хотят, это услышать три заветных слова.