Из чужих уст можно услышать, что сегодня вновь кто-то лишился руки из-за алмаза.

— Что общего у сорвавшегося паруса, художника и продавца фруктов? Ответ — одно лето, которое перевернёт всё.

— Чем будешь расплачиваться за проигрыш? Телом, — чонгукова рука отрывается от капота и скользит по бедру омеги, останавливаясь возле паха, на что Тэхен слегка поджимает губы, сдерживая прокатившуюся по всему телу дрожь, — или тачкой?

— Вы что-то путаете, сэр. Вашего мужа зовут Чон Тэхён, а меня зовут Ким Тэхён, — сузив свои красивые глазки, весело сказал Тэ. Альфа достал красную соломинку из бокала и, сделав большой глоток напитка, наклонился вперёд, ближе к омеге. — А вот тут ты ошибаешься, — негромко сказал он. — Ты до сих пор Чон. Я не подписал документы на развод. Так что обломайся, Тэхён! — Какого хера, Чонгук?! — не выдержав, омега повысил голос.

— Тэ, кажись, нас снова спиздили, — Юнги уставился на друга затуманенным взглядом. — Ага, — икнул ничего не соображающий Тэхён. — Чё делать будем? — Надо вазой по башке шандарахнуть, — выдал пьяный в дупелину Юнги. — У нас нет вазы, — снова икнул Тэ. — Слышь, мужики, у вас есть ваза? — обратился к предполагаемым похитителям Юн. Чонгук с Намджуном переглянулись и заржали на всю машину. — Бля, это ж надо так надраться, чтобы собственных мужей не узнать! — давясь смехом, сказал Джун.

— Вы нам открыли агентство? — ошалело протянул Тэхён. — Да, Ягодка, — Гук притянул за талию к себе мужа. — Все финансовые вопросы мы обсудим завтра. А сейчас предлагаю это отметить. — Я люблю тебя, Джуни, — в шоке проговорил Юнги. — Но здесь кое-чего не хватает. — Чего? — не понял Намджун. — Моего слогана! — заявил Юнги. — «Стрела в вашем сердце, а не в жопе»! — И всё же он его не забыл, — рассмеялся Чонгук. — У меня хорошая память, Чухоблох, — хмыкнул Юнги.

Тэхён решил, что отпуск он проведёт в солнечном Риме и будет наслаждаться красотами Италии, но в тот момент, когда в торговых рядах он услышал мягкий голос, на прекрасном итальянском произнёсший: «Ciao, Bella!», – то и подумать не мог, что оружейный барон (он же придурковатый альфа) будет добиваться его всеми разными способами, и отвязаться от него у Тэхёна уже не получится, как ни крути.

— Знаешь, почему Запад называют «Диким»?

Когда в Супай, небольшом городишке штата Аризона, прошел слух о том, что в знаменитом Гранд-Каньйоне, правительство штата разрешило установить аттракцион банджи-джампинг, Тэхён не раздумывая решил что обязательно опробует его, но вот незадача - у него панический страх высоты и сильное желание избавится от своей боязни. Или, история одного прыжка, который разделил его жизнь на «до» и «после»

— Чонгук, молю не отпускай меня — зажмурив глаза, кричит Тэхен, пока их снова подкидывает этот злосчастный аттракцион. А Чонгук и не планирует его отпускать.

— А если нас съедят звери? — в третий раз спрашивал Тэ. — Не съедят, они эгоистов не едят, — вальяжно сказал Юнги. — А там букашки будут? — вытаращив глаза-пуговки, спросил Чимин. — Да, хватит вам, вы не в зоопарк едете, — шикнул Юнги. — Одно и то же, там хоть в клетках, — фыркает Чимин. — Вот в клетках только вам и место, — злобно ответил Юнги.

Тэхен хотел мирной жизни в небольшом приморском городке, а Чонгук хотел наследство. И Тэхена. au, где мир делится на ведьм и колдунов

Чон Чонгук – самый настоящий принц, и Катар для Тэхена – персональная сказка. И всегда, по всем поверьям, принц должен оставаться в сказке.

Они оба впервые чувствуют себя по-настоящему важными.

— в Северную часть Фавел даже не суйся, Тэхен, иначе тебя сожрут. Это улицы Джакаров.

Цивилизованный дикарь — худший из всех дикарей. ©️ Карл Вебер

Арабская легенда гласит: если в ночь полной луны, альфа подарит сапфир омеге, который ему приглянулся, то это значит больше, чем тысяча стихов. Это значит: «Я нашел тебя среди песков времени».

Пытаясь убежать от судьбы, не нужно забывать о том, что она всегда идёт следом. Терпеливо ждёт момента, чтобы настигнуть, и никогда не промахивается. От неё не скрыться… даже в самом центре знойной пустыни.

Наш бразильский пляж и одурманивающая пина колада, что блестит на твоих губах, освещенных закатным солнцем Рио.

Конный спорт – это две жизни, тесно переплетающиеся в одну, и, если ипподром покидает один, спорт должен покинуть и второй. А Ким Тэхён упрямо настаивает дать им шанс.