Дисциплина, табу, игра по правилам. Он привык платить за контроль. Но этот топ не продаёт услуги. Он продаёт мечту. На его «можно?» топ смотрит равнодушно и делает то, что хочет сам. Продолжение здесь: https://ficbook.net/readfic/01993330-d9f7-713c-9f3e-19d536862850

Мануэлю 17, и он готов на все ради музыки. Дэниелу 30, и он точно знает, как этим воспользоваться. Наставничество превращается в одержимость, а забота — в собственничество. Дэниел продюсирует альбом Мануэля и заодно переписывает его самого, пока граница между созиданием и разрушением не исчезает совсем. Мануэль влюбляется, не успев испугаться, а когда наконец приходит страх, бежать уже поздно.

Он привык покупать искусство и эмоции. Он пришёл за игрой — и увяз в чужой холодной власти. Гравёр не обещал ничего, кроме боли и дистанции. Но именно это оказалось самой сильной зависимостью. Как выйти из игры, которая каждый раз затягивает всё глубже? И стоит ли выходить? Сталь и кружево. Игра и реальность. Один привык платить, другой — отказывать. Но что делать, если даже боль перестаёт быть пределом? Миник-приквел тут: https://ficbook.net/readfic/0198b3a1-271a-7134-9a63-ad0dd2f51ac

Они не могли бы быть дальше друг от друга. Один — юный дознаватель, несущий закон и порядок. Второй — командир кровавого культа, ведомый яростью и жаждой власти. Их встреча — ошибка. Плен — случайность. Всё остальное — не должно было случиться. Но есть что-то сильнее ненависти. Сильнее верности, долга и здравого смысла. Это история о том, как начинаются невозможные чувства. С удара. С приказа. С цепей. И как однажды кто-то всё-таки скажет: «Я выбрал тебя первым».

Продолжение работы "Мы невозможны" первая часть тут: https://ficbook.net/readfic/018dc77f-97a6-7ea4-a7e6-d0a90c633b02 События захватывают пропущенный период между финалом первой работы и её эпилогом и продолжаются дальше в новом, фэнтезийном эпическом приключении героев. История их пути к своим великим целям и друг к другу. Новые тайны, интриги, борьба и любовь.

Винай — лучший боец ордена и верный ученик могущественного военачальника. Когда ему поручают обучить странного, созданного в лабораториях юношу, он готов исполнить долг. Он умеет приказывать. Умеет защищать. Умеет убивать. Но оказывается — не умеет отступать. Особенно тогда, когда поручение вдруг начинает смотреть на него, как на весь мир. Ведь тот, кого Винай должен превратить в оружие, слишком живой. Слишком честный. И слишком нужен.

Пола и Эмбри застукали случайно. Не один раз. Пол берёт, Эмбри даёт, и вроде бы всё предельно ясно. Пол — тот, кто делает, что хочет. Эмбри с виду покорен, пока не скалит зубы, напоминая, что его не зажмёшь. «Ничего серьезного нет», регулярно напоминает Эмбри. Но чем чаще это повторяется, тем заметнее, что между ними не удобство и не привычка. У них сумасшедшее, упрямое притяжение, от которого не отмахнуться, хотя Эмбри и Пол пытались. Ну… Точнее, только Эмбри.

— Не помню, чтобы я давал вам право оценивать мое имя, — процедил я сквозь зубы. — Как и не помню, чтобы мы с вами переходили на «ты». — Мы с тобой перешли на «ты» в тот момент, когда ты стоял на коленях в гостиничном номере с моим членом во рту. Разве не так, милый Феликс?