Пятнадцать минут на бег, семь для отдышки и вся ночь для того, чтобы осознать, куда попала и с кем придётся иметь дело. Маленький городок, странные люди, свои правила — будет не так просто, как казалось до этого. А ведь сама нарвалась, Викки.

Девушка посещает брата в тюрьме. Ее замечает один из заключенных и не собираеться вот так просто дать ей спокойно жить. - Чего тебе от меня нужно? - Ха. - Усмехнулся парень.

Это был новый уровень их секса по дружбе — уже не по дружбе, уже по любви. И никто из них уже не мог этого отрицать. Точно не Кэндис. Теперь точно не Чонгук…

Чонгук — молодой бизнесмен, в руках которого не одна большая компания. Среди высшего общества у него хороший авторитет. Он возвращается с командировки и узнает, что его мама наняла новую горничную. Все бы ничего, но оказалось, что это молодая красивая девушка. С первого взгляда Чонгук почувствовал особое влечение к этой девочке в черно-белом платьице.

— То есть… Посмотри на них. Разве может быть настолько хорошо? Они слишком явно переигрывают. — Думаешь? — удивленно переспросил парень и вернул взгляд на экран, где тот пробыл около полуминуты, прежде чем губы Гука распахнулись, выпуская наружу тихое. — А хочешь… — друг запнулся и сглотнул, облизнув губы. Взгляд его глаз нашел мой в темноте комнаты, и он нервно продолжил. — …хочешь так же?

первый пункт — кровать. второй пункт — стол. третий пункт — ковер в гостиной. четвёртый пункт — лифт. пятый пункт — крыша. шестой пункт — лавочка в парке. седьмой пункт — метро. восьмой пункт — автобус... а дальше читай.

Парень подумал о том, что напротив него стоит совсем не его жена и не девушка, это ребенок, который еще не знает ничего в этом мире. Не знает о мире разврата и боли, предательства и отвращения, отчужденности и злости. Соми не была и крупицей в его мире, никогда не сможет стать ею, мед либо разбавит омут дегтя, либо погрязнет в нем.

— Тогда нуна тебя научит, — сказала она с улыбкой, и Чонгук широко раскрыл глаза. Да, она собирается лишить девственности друга своего младшего брата.

— Ненавидишь меня? Могу ли я его ненавидеть? Должна ли? — Нет… Я ненавижу… «Я ненавижу, что люблю тебя…», — звучит в моей голове, но не срывается с дрожащих губ.

— Ты теперь моя нянька? — усмехнувшись, спросил он. — Да, детское время закончилось, так что топай в кроватку, малыш, — взяв его щеки, я начала их двигать в разные стороны, — надеюсь, тебе колыбельную петь не надо? — Айщ, нянька, ты долго тут не продержишься, — он убрал мои руки от щек, — и если на то пошло, то я старше тебя. — Это мы ещё посмотрим, а теперь, дитя, марш спать! — я развернулась и ушла к себе в комнату. Значит, этот идиот объявил мне войну, ну посмотрим, кто кого.