Нам Гю переступает черту — снова. Больше убийств — больше денег? Да кто мы вообще такие, чтобы так поступать? Мён Ги злится на поведение своего «напарника».

— В честь игроков, которые дошли до финальной игры, мы подготовили особый подарок, – следом с этим объявлением сзади офицера пристроилось два таких же. В их руках прямоугольные розовые коробки. Два оставшихся игрока переглянулись. На двоих один вопрос: что внутри? Но вскоре они убедились, что ничего смертельного в них нет. Вскоре все закончится не успев начаться.

Нам Гю предложил загладить свою вину. Мён Ги неохотно согласился. Кто же знал, что под заглаживанием вины имеются ввиду далеко не невинные действия.

– Сегодня холодно. – Тихо произнёс Нам Гю, кутаясь в большое, мягкое одеяло. Его руки слегка дрожали, губы подрагивали от лёгкого тика, словно тело пыталось сдерживать что-то большее, чем просто озноб. Удивительно, как Мён Ги мог сидеть за столом в одной лишь тонкой пижаме, будто холод обходил его стороной. Или просто давно стал привычным. – Всегда холодно. – Отозвался он глухо, не отрывая взгляда от экрана ноутбука.

Толпа игроков, словно стая испуганных зверей, разбегалась в разные стороны, оставляя за собой следы крови и отчаяния. Мён Ги, сжимая окровавленный нож в руке, чувствовал, как его сердце бешено колотится в груди. Рядом с ним, словно тень, двигался Нам Гю. Его глаза горели безумным огнём, а на губах играла хищная улыбка.

– Не хочешь сегодня немного поэкспериментировать?.. – Тихо шепчет Гю, едва отстраняясь от его лица. Его голос — неуверенный, но тёплый, с лёгкой игривой интонацией, будто это не предложение, а тайна, доверенная лишь одному человеку. – Не знаю, что ты там придумал, но это точно хорошим не кончится.. – Тихо пробормотал Мён, обвивая руками его талию и прижимая чужое тело к себе.