Он никогда не доверял окружающим. Они лицемерные твари, которым плевать на него. А ему плевать на них. «Я в порядке» — отвечал он, когда у него из носа бежала кровь, а под глазом был синяк. «Я в порядке» — пытался заверить он себя, смотря на своё отражение. «Ты не в порядке» — сказал маленький Натаниэль, стоя по ту сторону зеркала. — Да, я не в порядке. — согласился парень, прежде чем упасть на колени в истерике, не зная, как успокоиться. Он никогда не будет в порядке.

У него никогда ничего не было, но однажды появилось всё. Любящая мать, возможность снова играть на скрипке уже по собственному желанию, старая подруга, которую и не надеялся больше увидеть, любовь человека, о котором раньше и не задумывался. Вот только… он всё ещё Нил, и у него есть скелеты в шкафу, желающие забрать его обратно в Ад. И в один момент оказывается, что скелеты не у одного него…

Ломка обжигает, как пламя, поджигающее душу. Сердце резко колотится, а легкие забывают, как дышать. Нил ловит себя на мысли, что ненавидит эти таблетки больше всего на свете; они обещали спокойствие, но натянули веревку на его шее, задушив все надежды на нормальность. Кожное покалывание донимает его, словно тысячи иголок пронизывают плоть, и он кричит в безмолвие своего темного мира. АУ: НИЛ НА ТАБЛЕТКАХ

Мэри не рассчитывала что сможет легко забыть годы проведённые в доме с мужем по расчёту, но она совсем не ожидала, что это подействует на неё именно таким образом. На таблетках Нил, а не Эндрю.

ооо, давайте подпишу — улыбнулся брюнет и взял бумаги. Он хихикнул, когда Ваймак протянул ему оранжевую ручку с лисьей лапой на покрытии. Отдав ручку и листы, он побежал внутрь раздевалки, подбегая к двери, он проскочил внутрь и хихикая от адреналина в крови, Джостен услышал свист, как при замахе клюшкой, он резанул слух и в поле зрение попала ручка клюшки и сама сетка. Нил перехватил клюшку руками и впечатал ракеткой напавшего на него блондина, что явно был выше него на пол головы.

Нил на таблетках. Эндрю тоже.

Нил не знал, зачем живёт. Зачем терпит всё это дальше. Его жизнь пошла под откос ещё с рождения, и теперь он балансирует на грани, готовый сорваться в любой момент. Таблетки — всего лишь инструмент, притупляющий боль, заполняющий пустоту. Кто он на самом деле? Нил не знает ответ. И знать не хочет. Почему же свобода, на вкус как кровь? Au: Нил сидит на таблетках)

Где-то в другом мире, сигарета Нила Джостена дотлела до фильтра, без единой затяжки. Здесь, его тело молит о новой дозе таблеток. Нил трясущимися пальцами ломает вторую по счету сигарету пополам, игнорируя это чувство. AU: Нил принимает таблетки регулирующие настроение.

Нил лёг на спину и уставился в потолок. Он сможет играть в экси, регулярно есть и спать там, где, скорее всего, есть отопление. Не очень-то и плохой способ провести последние месяцы жизни. Да и к тому же, вдруг его мать воскреснет и убьёт его сама, если он подпишет контракт? Так посмотреть, плюсов здесь больше. Что, если Нил потерял всякую надежду пережить этот год, стоит ему отправится в Пальметто? Что, если Нилу просто похуй на все? Может на деле всё будет не так уж и плохо.

АУ где в бегах, Мэри продавала тело своего сына, в Балтиморе натаниэля давали в награду, и вот наконец его мать мертва, но жить Нил уже и не хочет.

Нил на таблетках, и его история немного отличается от первоначальный событий.

Ау, Нил на таблетках. — Звонил Тецудзи, — сказал Нил. — Вороны переходят на Юг. Ваймак сначала замер, а после чего выругался. — Прощай, чемпионат. — Как будто у вас до этого был в нем какой-то шанс. Лисы — худшая команда в дивизионе. — У меня есть бумажка, в которой написано, что ты Лис, — сказал Ваймак так, будто это опровергало, а не доказывало то, как низко он пал. — А что это значит для тебя? — Что я поехал крышей, — демонстративно тряхнув блистером таблеток, ответил он.

Нил, когда-то мальчик с глазами, полными света и душой, жаждущей приключений, теперь сидел на холодном полу мрачной лаборатории, словно загнанный зверь. Его тело было изранено физически и духовно. В каждой клетке пульсировала боль, отражающая бездну страдания, которую он испытал. Он помнил лишь обрывки, вызывающие отчаянный смех, отражающий бессилие и отчаяние. Его существование превратилось в страх. Он мечтал о быстрой смерти, чтобы избавиться от мучений, желая не только свободы от этого места.