В столице внезапно начали исчезать благородные юноши, прибывшие для участия в отборе на должность государственного чиновника. Знаменитый сыщик Чон Чонгук берётся за это расследование и...

Тэхёну не было интересно. Тэхён не интересовался малолетними пацанами в реперских шмотках, ещё не окончившими университет. Тэхён любил шик и лоск, и его ботинки наверняка стоили дороже, чем всё тряпьё этого Чон Чонгука вместе взятое.

Чон Чонгук — самодостаточный эмансипированный омежист (читай: латентный альфаненавистник), взращивающий представителя нового поколения (читай: преемника своих догм), в один из непримечательных дней во время похорон сталкивается с неудачно решаемой задачей: вытерпеть по соседству альфу (читай: невьебенно харизматичного красавчика) Ким Тэхёна, который умудряется сдружиться с его сыном.

— У тебя есть чуть меньше минуты, чтобы кончить. Если успеешь, моя жопа — твоя… — с улыбкой шепчет Тэхён ошалевшему Чонгуку.

Для Тэхёна этот остров, населенный развратными и вечно похотливыми нимфами Гелиоса, с самого начала стал изгнанием, но этот Чонгук... помяни Олимп его слово.

Руки... хм... попутчика Чонгука не дали ему развить эту мысль дальше, крепко вцепившись в металлический поручень в опасной близости от его талии по обе стороны под звук закрывшихся, наконец, створок лифта; из этого капкана сбежать будет сложно, но к ужасу Чонгука, часть его не очень-то и хотела. — Кажется, мы не договорили, — вкрадчиво нарушил затянувшуюся тишину Тэхён, размазывая дыхание по губам парня. — Что я там такое слышал про то, что ты по мне сохнешь?