Я нарисую крылья, чтобы ты смог летать. Или буду носить на руках, катать на спине до тех пор, пока тебе не надоест.

Настоящая семейная пытка. Какой-то мутный курортный городок со столовками, сомнительными отелями и шашлычными. Там даже ближайшая стоматология в семидесяти километрах находится, а уж про какие-либо развлечения я вообще молчу.

Он продолжает молча рассматривать спокойный профиль, выточенный в нечто совершенное самой бесконечностью сменяющих друг друга поколений. Его уносит куда-то далеко в воспоминаниях эпох и событий, будто он сам был участником истории. Ему чудится, что он прожил тысячи жизней до этой, но еще ни разу не видел кого-то настолько утвердительно правильного в своём появлении и существовании.

У Макса не было желания защищать слабых, но и не было удовольствия наблюдать за всей этой картиной. Единственная мысль, которая его посещала — это некое облегчение, что он не из таких и, слава богу, вовремя повзрослел. К тому же, Макса самого в началке когда-то травили. И ничего, вырос — всем пиздюлей вернул с процентами. Так что ты либо сам за себя стой, либо сиди жди чуда.

- Я бы выгулял приятного молодого человека, да вот только на мели сейчас. Ты как на счет просто пивка на лавочке, по-пролетарски? - Э. Я это… - насторожился Митя и остановился. - Я тебе не приятный. - Да не зырь ты так, дырку прожжешь! - запрокинул голову Грин, смеясь и показывая ровные большие зубы. - Пошутил я. Ты не мой типаж. Че, думаешь, раз гей - то сразу в постель тебя потащу?

Как там говорят? «Все отношения сводятся к тому, что в итоге ты сидишь один в темноте и слушаешь русский рэп»? Так, что ли? Вот это я сейчас, только без русского рэпа. Да и то лишь потому, что слушать его уже не смогу. Да и то лишь потому, что я вообще больше ничего не смогу слушать.

Молодой парень, волонтер-поисковик, приезжает в богом забытое село, чтобы повидаться с родней. Внезапно он встречает там человека, на поиски которого потратил долгих три года. Пропавший, казалось бы, не против пообщаться с ним и все рассказать. Он зовет его в свой дом и предлагает кофе. Однако стоит волонтеру отвернуться, как на его голову обрушивается страшный удар.

С новогодней елки вместо гирлянды свисают кишки. Густая багровая кровь капает на снег. Я улыбаюсь и держу его за руку.

Что может связывать четкого пацанчика с понятиями и хоккеиста юношеской сборной? Саня и Андрей знают друг друга с детства, к тому же, оба переживают неудачи в отношениях, но в один зимний вечер один из них слышит: "Выручишь по-братски?". И с этого момента все меняется для них обоих.

На секунду Кир снова увидел в нем того гордого, отчаянного бойца, не умеющего признавать поражения, которого он довёл до нежеланного оргазма и оставил в слезах на арене Колизея.

Глеб преуспевающий адвокат, но в последнем деле ему понадобилась нестандартная помощь, за которой он обратился к старому приятелю, а тот прислал к нему лейтенанта Травкина. История знакомства и развития отношений двух взрослых самодостаточных парней, у которых нет времени на всякие глупости.

Они случайно встретились много лет спустя. Один — преуспевающий архитектор, проживающий свою спокойную, устроенную жизнь и врачующий разбитое под новый год сердце, а второй — дворник. Совершенно разные судьбы, характеры, привычки, взгляды на жизнь, но они столкнулись однажды в сильный снегопад, и былая тёплая дружба, понимание, связь появились вновь, вопреки всему, а может, и благодаря этому разному-сложному всему.

Свет горит. Теплый. Занавесочка всё та же серая. Вместе года три назад в Икее покупали. Сердце кольнуло. Хоть в петлю лезь! У подъезда пришлось постоять — дождаться, когда кто-нибудь выйдет и тогда уже, воровато и стыдно проскользнуть в дверь парадной. Домофон не открыл бы. А с порога то уж пустит — не выгонит.

Как тебе такой план? Жизнь твою раздолбать и сбежать, оставив все позади, включая тебя, твои цели и мечты. Чтобы ты, сука, догнал, откопал грязь из прошлого и напомнил, что мудакам нет прощения.

Матвей — почти гетеро. Женя — почти счастлив. Оба — почти целые. Когда-то они были лучшими друзьями, но любовь, страх и обида разрушили всё. Матвей встречается с женщинами, но любит только Женю. Женя тоскует по бывшему, борется с болью и отцовским презрением. Они не умеют говорить о чувствах — и теряют друг друга снова и снова.

Конечно же первое, что сделал Митька, когда вернулся в собственный кабинет, это нашел списки оперативников и без труда по фото вычислил искомого индивидуума. Андрей Морев, тридцати четырех лет от роду, старший оперативник в группе, капитан, с безупречным послужным списком, кучей благодарностей за успешно выполненные операции и без единого выговора. Судя по характеристике — ангел во плоти, не пьет, не курит, естественно не привлекался. Слишком идеальный, чтобы быть настоящим.

Наверное, именно поэтому Антон оказался в этой почти несуществующей организации, следил за незнакомыми людьми через мерцающие мониторы, вскрывал секреты и за хорошую зарплату сливал их государству и спецслужбам. Потому что было гораздо легче отгородиться от мира тонкой прослойкой плазменного экрана, чем взглянуть на него без этой мнимой преграды.

До этого не видел его у нас на районе. Да и потом тоже. Не знаю, почему он мне запомнился. Самый обычный. Может, из-за этой родинки на щеке, которая сразу в глаза бросилась. Или из-за рубцов от прыщей на щеках. Я ещё про своё лицо подумал, что зря переживаю, что и похуже бывает. Или потому, что подумал на секунду, что у него губы накрашены. Яркие такие, контрастные. Но он явно не из тех, кто хоть раз гигиеничку в руках держал.

Юрий Родищев зарылся в рыжие жёсткие волосы длинными пальцами, массируя голову. Он устал. Хотел поспать. За эту ночь он потратил слишком много сил. Мужчина поднял взгляд от телефона. Если бы сейчас кто-то наблюдал за выражением его лица, оно бы его, несомненно, напугало. Мёртвые глаза, тонкие сомкнутые губы- всё сквозило холодом и безразличием. Но как ни странно, именно это холодное, чем-то змеиное выражение лица идеально ложилось на грубые черты Родищева:тяжёлые скулы,узкий кошачий разрез глаз.