- А ты чего за него решаешь, Чон? Вы всего лишь друзья детства, а не пара, чтоб ты тут влезал. Запах Джэ сгущается из-за раздражения. Чонгук цокает и дёргает бровью. И так башка раскалывается, а тут ещё и этот «самец» развонялся. - Повторяю, у него планы со мной. Точка. А теперь пошёл нахуй отсюда, пока я добрый. Или ау, где тэхён и чонгук друзья детства, но между ними всё намного глубже и ближе, чем у обычных друзей. Со временем они это поймут. И примут. И чувства, и друг друга.

— Тэхён… — омега даже не понял, что не ответил на предыдущее обращение, но и на это у него нет сил ответить. Бархатистый голос звучит так умоляюще, а собственное имя, слетающее с чужих уст — будоражит все нервные окончания, заставляя тихо выдохнуть и сжать простыни крепче. — Тэхён… — Боже, он сейчас не в состоянии терпеть такие пытки. — Тэхён, я так хочу тебя, — Чонгук выдыхает, оставляя трепетный поцелуй ниже уха. — Я схожу с ума… — ещё один, заставляющий сдерживать скулёж.

Тэхён тогда осмотрел младшего омегу изучающим голодным взглядом, погладил пальцем по нижней губе и выдохнул низкое, пускающее возбуждённые мурашки по коже: «Сядешь мне на лицо, конфетка?». Чонгук тогда чуть душу богу не отдал. А его член как раз-таки отдал. Отдал честь, вставая по стойке смирно.

Чонгук и Тэхён не сдружились в детстве, ненавидили друг друга, пока Тэхён внезапно не уехал. А встретились они в Сеуле спустя десять лет, став соседями по комнате в общежитии. И к чему приведёт эта встреча двух давних врагов, когда они так изменились?

— Встретимся у кафетерия. — Это стрела или свидание?

— Он думал, что я актив, — Чонгук фактически скулил, пряча голову в груди Тэхена. — Что же, ничего нового. // Чонгук не может ни с кем переспать, потому что все считают его активом, и его сосед Тэхен готов ему помочь. Вот и вся история.

Когда человек чувствует себя потерянным и одиноким, когда он утратил смысл жизни и видит единственный выход в смерти, может ли что-то помочь ему в таком состоянии? Скорее всего, нет. Тэхён думал именно так до тех пор, пока не встретил Чонгука, который заставил его поверить в то, что в этом убогом мире всё ещё существуют хорошие люди.

Когда придёт время сделать выбор — сердце не обманет.

— а что, привлекает? — смачивает губы кончиком языка, явно делая акцент на бесцветном блеске со вкусом малины. — до тесноты.

Школьные годы казались вечностью, а их "это"— непоколебимой. Они были той самой парой, на которую никто не ставил, но которая стала легендарной. В их взглядах читалась уверенность: вместе навсегда, несмотря ни на что. Но реальность оказалась жестче — после выпускного их дороги разошлись. Нил уехал на другой конец страны, где судьба ждала его в форме новой жизни — карьеры, новых друзей и забытых воспоминаний.

Он сидит за рулём, слушает панк-рок и читает досье на подопечного, пуская дым в окно: «Ну охуительно…». По его лицу видно, что последний раз он улыбался где-то в XIII веке. Он знает, что сделает всё, чтобы пацану не снесли голову, — но будет ныть об этом до конца времён. Ангел? Возможно. Но настроение — как у бармена, которому бросили мелочь за двойной бурбон.

- Твой божественный сын умрёт от укуса змеи. - Значит я его заточу в замке, словно в гробнице

- А вы со всеми так? - на лице паренька показалась обида, но лишь на мгновение. Он достаточно быстро взял себя в руки, и Чонгук невольно восхитился его самообладанием. - Почему вы на меня накинулись? - Потому что ты - полуголый, в квартире моего сына, один. Недостаточно? - Тэхён молчал. - Давай. Переодевайся и вперёд отсюда.

Чона крыло этим омегой, стоило Тэхёну только обмолвится о чём-то, и альфа готов был бежать исполнять любой каприз. Только вот Тэ был на удивление некапризным, он не требовал, не дул губки, не пускал слезу... он был самым невероятным девятнадцатилетним омегой, которого только знал двадцатишестилетний альфа.

В этой истории все началось с того, что один необычный омега познакомился с одним нетипичным альфой. А закончилось тем, что один конкретный альфа не отпустил от себя одного весьма конкретного омегу.

Это курортный роман.... или нет?

Подслушав разговор в школьной раздевалке, Чонгук твердо решил наглядно показать Тэхёну, что кончать можно не только членом.

Вроде бы казалось, что может быть общего у того, кто родился с золотой ложкой во рту с тем, кто отсидел по малолетке? Но как показывает жизнь, пути Господни неисповедимы.

Ночами под окнами дома бродят злые волки. Рычат, роют землю своими большими, когтистыми лапами, кружат и терпеливо ожидают, когда кто-то неосторожный выйдет на порог прямо им в пасть. Так говорила мама Юнги, когда он был еще младенцем.

Кожа, которую ты зовёшь домом, скрывает собой едва бьющееся сердце, и подкашивающиеся колени, и лёгкие, что содрогаются от недостатка кислорода в преследующем по пятам одиночестве.