"Ривай пошел дальше. Упрямо шел, уже не разбирая дороги, и думал о том, что, возможно, скоро наткнется на окоченевшие и обглоданные трупы солдат из главного отряда. Силы были на исходе, ноги утопали в снегу, голова кружилась. Главное – не останавливаться и не падать, продолжать двигаться. Но мир перед глазами стремительно темнел".

Решением суда Ривай приговорен к прохождению военной службы в разведывательном корпусе под командованием Эрвина Смита.

Леви никогда не умел читать и писать, и вот, став капитаном, наконец смог признаться в этом Эрвину. Пост-Чойс. История развития отношений.

Дождливым вечером в больницу привозят самоубийцу в критическом состоянии. Доктор спасает его, но не по желанию, а из чувства долга. Однако, придя в сознание, пациент начинает странно себя вести, заинтересовывая врача всё больше.

"В этот момент он подумал, что даже если никогда не получится по-нормальному трахаться с Леви – это ничего." По заявке: "Хочу Эрвина импотента и Ривая асексуала"

В квартале красных фонарей Эрвин Смит снимает проститутку неопределенного пола.

Стало тихо. Не сразу догадался ― Ханджи ушла прочь. Понял, только когда услышал её отдалённую болтовню с новобранцами. Леви им считается? Да. Да ведь? Так и не скажешь. Словно за спиной у него обгоревшие крылья, обнесённые пеплом. А расправит ― окажется, только-только слетел пух. ⚔️ au, в котором Леви страдает от мигрени и пропадает во время экспедиции за стены

После аварии Леви кажется, что его жизнь закончилась. Однако знакомство с музыкантом Эрвином Смитом становится началом перемен. Пока между ними медленно зарождается доверие, полицейское расследование, связанное с семьёй Рейсс и именитой клиникой доктора Йегера, вскрывает тайны прошлого, слишком долго остававшиеся похороненными. В поисках истины Кенни и Ури приходится столкнуться не только с чужими секретами, но и со своими собственными.

Леви решает верить в Эрвина Смита -- без сожалений. Он оконательно присоединяется к разведкорпусу и учится жить в новом мире, заняв место у Эрвина за спиной. Им мало что известно друг о друге, но оба чувствуют: таких, как человек напротив, больше нет. Как облечь связь в слова и дать ей пустить корни? Это и предстоит узнать.

Губы Эрвина расплываются в лёгкой, хитрой ухмылке. Вдруг его рука ложится на колено Леви. — Хочешь, чтобы я тебя связал, Леви? Леви прочищает горло. — Ну… нет, наоборот.