Уже десять бесконечно долгих лет Англия погружена в кошмар. Города превращаются в руины под натиском порождений тьмы — монстров, в которых обращаются восставшие мертвецы. Единственной надеждой на спасение становятся охотники, путешествующие по стране и истребляющие нежить. Альтернативная вселенная, Англия, XIX век. Охотник Варгас теряет своего напарника в нелёгкой битве с монстром и вынужден найти нового спутника, которым волей судьбы становится молодой священник из Ноттингема.

Чуя никак не мог понять, где он мог ТАК оступиться! Вроде бы все четко и понятно: переродился после жесткой смерти в свое пятилетнее тело — вытянул счастливый билет. Нет ничего проще, чем наладить отношения со своим сводным братом и сгладить его чудовищное детство, давая поддержку. Инвестировать хорошее мнение о себе в маленького убийцу и избежать резни. Нет ничего проще, да? Вот только Чуя не мог понять, когда пропустил тот момент, что Дазай Осаму зажимает в углу и целует. Кажется, переборщил..

В День Благодарения Нил идет проверить все ли в порядке с Эндрю чуть раньше. Однако ни к чему хорошему это не приводит. Нил не изменяет себе, оставаясь мучеником, а Эндрю изо всех сил старается убедить себя в том, что ничего не чувствует. Кое-кто наверху поджидал Эндрю, но под руку попался Нил.

Он никогда не доверял окружающим. Они лицемерные твари, которым плевать на него. А ему плевать на них. «Я в порядке» — отвечал он, когда у него из носа бежала кровь, а под глазом был синяк. «Я в порядке» — пытался заверить он себя, смотря на своё отражение. «Ты не в порядке» — сказал маленький Натаниэль, стоя по ту сторону зеркала. — Да, я не в порядке. — согласился парень, прежде чем упасть на колени в истерике, не зная, как успокоиться. Он никогда не будет в порядке.

Чуя не жаловался на жизнь. Чуя сжимал кулаки, хрустел зубами и бил так, чтобы больше никто не посмел приблизиться. Дазай давно перестал жаловаться. Дазай закатывал глаза, усмехался и даже не надеялся, что кто-то осмелится приблизиться.

Эймонд Таргариен не вступает в схватку с племянником в Штормовом Пределе, меняя значимую веху истории. Что-то, однако, остается неизменным - непреодолимое желание обладать стронговскими глазами никуда не исчезает.

— Не спится, Лорд Стронг? — язвительный голос над самым ухом заставил Люцериса подскочить на месте, резко развернувшись, и схватиться за кинжал на поясе. Взгляд Эймонда насмешливо скользнул вниз, – О, ты наконец решился вырезать глаз, милый племянник? Разумно, тогда мне не придётся лишать тебя обоих.

Двадцать третье сентября две тысячи семнадцатого года, половина девятого. Я, Хината Шое, семнадцати лет от роду, в здравом уме и твердой памяти, попытался поцеловать Кагеяму Тобио.