Этого студента с филологического факультета и третьего этажа общежития по совместительству побаивались и студенты, и даже преподаватели, стараясь лишний раз ни о чём не спрашивать и обходить стороной. О нём ходили такие жуткие легенды! Что, мол, его кожа настолько холодна, что руки для согреву он опускает в кипяток... С ним свободно общалась лишь интеллигентная староста группы, два его товарища-соседа по комнате и новенький студент по обмену со странной кличкой Сигма, у которого не было выбора.

Рядом с тобой жизнь становится немного легче.

Федя думал, в его жизни не осталось совсем ничего хорошего. И он был прав. Зависимости, конфликты с матерью и прочие проблемы преследуют его. Но бежать от них становится чуть легче, когда рядом оказывается Коля.

Гоголь никогда не был увлечён классической музыкой, но просьбе своей подруги прийти на её выступление в музыкальной консерватории просто не смог отказать. Однако всё это внезапно отошло на второй план, когда Гоголь начал спешить на встречу со своим новым произведением искусства, внезапно и бесповоротно его приворожившим. {AU где Николай Гоголь — студент медицинского университета, а Фёдор Достоевский — пианист, выступивший на конкурсе в нужное время и в нужном месте.}

"Шут был вор, он воровал минуты, грустные минуты тут и там. Неулыбчив и негромок будто — это не положено шутам". Читая строки Высоцкого, Коля улыбался. Улыбался он и когда ему было хорошо, и когда ему было неистово больно где-то глубоко в душе. Ни один человек никогда в жизни не догадается, какие чувства на самом деле испытывает Гоголь. Хотя, пожалуй, один такой "одарённый" всё же существует. И не то чтобы Коле это было на руку, ведь нельзя разрушать то, что так старательно строилось годами.

Один из возможных способов борьбы с одиночеством — завести крысу. Но стоит отнестись к этому внимательно, ведь эта крыса в прошлом вполне могла быть человеком. Ау, в которой Федор, безжалостно проклятый, почти три года пробыл в обличие крысы в зоомагазине, а Николай переехал в другой город и решил завести себе питомца.

— Я тебя убью. Ещё чуть-чуть и точно убью, — прошептал Гоголь, съедаемый назойливыми мыслями. — Хорошо.