Накормить хищника, который может откусить твою руку, или позволить ему умереть? Вот в чём заключалась дилемма каждый раз, стоило им встретиться.

Ложь, в которую Готье больше никогда не поверит.

Рука Эндрю ложится на затылок Нила и больно тянет за волосы обратно. Нил поднимает взгляд наверх. — Это пиздец, — выдыхает Эндрю. Нил неуверенно пожимает плечами. Он понимает, что это чертовски странно, но ничего не может сделать. Разбираться в своей искалеченной сексуальности сейчас не время.

Аарон стал антидепрессантом не только для Кевина... Немного страдающего Аарона, много угорающего Нила и пытающихся сдержаться от смеха остальных Монстров. Ну а также кеваароны и эндрилы.

Не то чтобы у него было мало поводов себя ненавидеть. Просто нужно было ненавидеть кого-то еще — показушно, чтобы все видели, знали, приняли к сведению. Аарон Миньярд не терпит гомосятину, так что держитесь подальше. А то, что у него траблы с самим собой, они замечать не должны. Когда началось нечто непонятное с самим Аароном, он понял. Всё и всех. Необязательно срываться на других, им вообще всё равно на него, а слышать в свой адрес нелицеприятные вещи бывает обидно и больно.