Ханна стоит вдали и смотрит в полные ненависти глаза, направленные на неё. Она смотрит с виной и долей врождённого холода. Смотрит долго и, кладя бинты, тихо шепчет у клетки... — Спрячь, а то найдут...

Гарри умирает в решающей схватке, а Драко считают предателем. Магический мир остается без надежды на светлое будущее, а чума под названием "Волдеморт" полностью порабощает мир. Но Драко находит способ изменить прошлое, и, когда он возвращается обратно в свое время, все совершенно меняется. Поттер жив, как и его родители, и становится главным задирой Хогвартса, а Реддл умудряется стать профессором по ЗОТИ.

Это короткая зарисовка на тему того, что происходит в жизни Драко Малфоя после победы Гарри Поттера над Темным Лордом. События происходят летом перед возвращением в Хогвартс на восьмой курс. Панси и Блейз отчаянно пытаются помочь своему другу забыть ужасы пережитого во время войны, и отвлечь его от навалившихся проблем: осуждения в обществе, пересудов за спиной и, самое главное, безответной (как думает Малфой) любви к герою Второй Магической войны, Гарри Поттеру, своему давнему школьному врагу.

- Скорпи, похоже мы в Хогвартсе. Повезло. Могло закинуть куда подальше, - ребёнок ещё раз внимательно осмотрел Большой зал и вздрогнул, увидев стоящего напротив них директора, - упс, а деда говорил, что некромантия это антинаучно даже в волшебном мире, и покойников оживлять нельзя, ты только посмотри... Скорпи? – старший из братьев почувствовал, что малыш усиленно дёргает его за брючину. – Ты чего? - Папа, - восторженно пискнул ребёнок и на всех парах понёсся к гриффиндорскому столу...

Стайлз Стилински устал. Устал от того, что его игнорируют и забывают после того, как исследование закончено. После победы над Джерардом и освобождения Джексона из Канимы он думал, что все улучшится, но почему-то стало еще хуже. Оставаясь один чаще, чем нет, Стайлз чувствует, что все движутся дальше без него, поэтому он ищет свой собственный путь. Ну я фанат Стайлза. Это джен с элементами слэша.

Илай и Стайлз встречаются в разгар апокалипсиса, не представляя, как много у них общего. Теперь Стайлз помогает случайному мальчику добраться до города, в который он никогда не хотел бы возвращаться, просто из-за того, что Илай уверен: его отец жив. Стайлз соглашается помочь, хотя сам не думает, что это так. Почти никто не выжил. Каким бы крутым ни был, по словам Илая, его отец, перед лицом смерти отцы — всего лишь отцы. И уж Стайлз это прекрасно знает.

Поссорится с лучшим другом? Запросто! Поссорится с лучшим другом, когда у вас общая сверхъестественная проблема(канима) разгуливающая по городу и убивающая людей на право и на лево? Проще простого! Попасться в плен к охотникам в ту же ночь? Вот это уже проблематично, но выполнимо!

Камило, охотник за сокровищами, забирается в, как он думал, пустующую пещеру дракона. Но, увы, информация оказалась фальшивкой. А он теперь в ловушке.

Оказавшись в теле Му Цин, она вынуждена хранить тайну своего пола и происхождения под маской холодного подчинения. Но канон рушится: Се Лянь привязывается к ней гораздо сильнее, чем к другу, а их судьбы сплетаются в неразрывный узел. Ситуация становится критической, когда Безликий Бай ставит на ней своё клеймо — он видит в ней не просто слугу принца, а тень кого-то из своего прошлого; того же видит и Мэй Няньцин. Как далеко ни убегай — всё равно окажешься в точке отправления.

Когда Винчестер нашел около своей машины грязную и напуганную шатенку, он и представить себе не мог насколько привяжется к этой несносной девчонке, именуемой себя - Стайлз Стилински.

Эта система сведёт меня с ума! Мало того, что я попала в тело Му Цина, который теперь девушка, так я ещё и по случайности поймала мальчика, а не Се Лянь! И что теперь мне делать?! Ведь я и так перевернула буквально весь сюжет вверх дном своим поступком!

Отныне его звали Кай Ханагаки. Ему было двадцать восемь, и он жил в Японии. А ещё у него были жена и маленький сын.

Fish. Родственные души были привилегией небожителей, перед которыми алой нитью вилась сама судьба. Се Лянь не питал особых надежд, смотря на свой пустой безымянный палец, и вдруг его мир перевернулся, когда Му Цин с тихим «ай» засунул уколотый палец в рот. Ощутив короткую вспышку боли, Се Лянь поднял свою руку — на подушечке указательного пальца выступила капля крови.

Девушка сжала ручку газа. «У каждой своя трасса, — повторила она про себя. — И свои шрамы.» Но почему-то впервые за долгое время ей захотелось, чтобы чужая трасса не оказалась такой же чёртовой, как её собственная.

Только Кейджи хотел сказать,чтобы они последовали примеру блондина, как на его плечо что-то опустилось. Казалось, Акааши разучился дышать.

— Где...это я? Я остался собой и я все ещё Юра Серовский...из России. Никогда не знаешь, как повернет тебя твоя же жизнь. Вчера ты только сетовал на неё, а вечером, закрыв глаза, грезил о начале летних каникул...и фиг ли поймешь, стоило ли вообще их снова открывать, чтобы та самая жизнь широко оскалилась тебе в улыбке выживания.

Как изменится канон, если в мадам Пинс очутится кто-то другой? Кому поможет тихая неприметная мышка, библиотечный цербер, третий лебедь в четвёртом ряду. Надо ли быть героем, чтобы менять жизнь вокруг себя?

Ветер бил в лицо так, что невозможно было открыть глаза, и я прижималась к его спине всё сильнее, потому что на трассе с такой скоростью моя жизнь была в его руках. Пальцами, вцепившись в ткань его куртки, я чувствовала под кофтой рельеф его рёбер — каждый вдох, каждое движение, каждую секунду, когда он вжимал мотоцикл в асфальт на очередном повороте.

Ведьма из другого, техномагического мира попадает в тело пятилетней волшебницы, не пережившей нападения оборотня. Придя в себя в Запретном Лесу на берегу реки, ведьма занимается выживанием. Из памяти девочки она точно знает, что в 11 лет ее ждет приглашение из Хогвартса. На дворе 1960ые.

Проснувшись одним прекрасным утром, женщина бальзаковского возраста понимает, что, кажется, она попала... Причем попала в прямом и переносном смысле слова: не приведи боже учить студентов Хогвартса!