— Слышали? Слышали? Старейшина Илина потерял всякий стыд! Кто бы мог подумать, что он опустится до такого! — Что же он совершил? Надругался над телами родичей? Обесчестил невинную деву? Оскорбил память предков? — Нет, господин. Он открыл бордель.

Цзян Чэн находит Лань Ванцзи в тот момент, когда тот, раненный дисциплинарным кнутом, находит а-Юаня на горе Луанцзан. // + Вэй Усянь возвращается спустя 13 лет. // или тот текст, где Цзян Чэн материт орден Гусу Лань за дело

Развернув ленту, Вэй Ин подцепил волосы с одной стороны, чтобы пропустить ее под ними, но так и замер, подняв руки к вискам. Если бы он мог, кого бы он попросил сделать это за него? Кто должен был бы присутствовать в этой комнате в этот день, чтобы повязать ленту вокруг его головы?

После Аннигиляции солнца Вэй Усянь мается дурью в Пристани Лотоса, и Цзян Чэн решает, что он принесёт ордену больше пользы, если заключит дипломатический брак. А Лань Ванцзи как раз всё хочет затащить его в Гусу. Только Вэй Усянь не ждёт от этого решения ничего хорошего...

Чем больше невозможного — тем лучше, а некоторые возможности некоторым людям попросту слишком обидно упускать. // Или - история о том, как Вэй Усянь подбивает Вэнь Цин на ещё одно сомнительное предприятие, а всем остальным приходится как-то на это реагировать.

Что, если А-Юаня нашёл не Лань Ванцзи, а Цзян Чэн.

Светлый Путь, на котором не протолкнуться или кривая дорожка, на которой может и не стемнеть?

Слышали? Слышали? Родственной душой Второго Нефрита оказался дряхлый старик, не способный о себе позаботиться! Бедный Учитель Лань, надеявшийся выдать племянника за благородную заклинательницу!

Цзыюань с трудом заставляет себя разлепить глаза и сесть на чем-то, что по ощущениям напоминает то ли жиденькую циновку, то ли бедно покрытый соломой пол. Хорошая новость – она жива и не связана. Плохая новость – у нее нет не то что никакого представления о судьбе мужа или детей, но даже о собственном местонахождении.

Душа Вэй Ина не рассеялась после смерти, а превратилась в призрака, который нашёл А-Юаня. Когда Лань Чжань, ещё не оправившись после наказания, прибыл на Луаньцзан, то застал там живого и здорового малыша, не желавшего уходить вместе с ним и бросать Сянь-гэ-гэ.

Вэй Усянь спасал Вэнь Нина с разрешения Цзян Чэна. И заверте...

Обычная охота с супругом и адептами не должна была принести проблем, но Вэй Усянь схлопотал проклятие, которое погрузило его в беспамятство. А когда он очнулся, то оказался в ужасной реальности, где Лань Чжань его ненавидит (и за дело) и даже убил, а сам Вэй Усянь — правая рука Вэнь Жоханя. И все не просто плохо. Все ужасно. Его боятся, он отмороженный ублюдок, развлекающийся убийствами, он сломал все, до чего смог дотянуться. Может это все же сон?