Она – курящий ангел с серыми от сажи крыльями. Её имя звучит на губах сладостным пением, но на руках её оковы. Он помогает их сдирать, для этого всего лишь нужна новая доза. Он – ярый атеист, но молился бы на неё. К тому же, он же не делает ничего плохого? Просто помогает расслабиться, о любви не может быть и речи, верно? Её брата столкнули с лестницы и она намерена мстить. Он лишь немного ей поможет, но в наркотическом угаре что-то пошло не по плану. Теперь они скованные.

— Аристов — прокурор. А фамилия Таси — Аристова. Он — ее отец. И сегодня он в прокуратуре мне очень прозрачно намекнул, что знает о твоём «бизнесе», и грозился яйца нам обоим натянуть на лоб, если его дочь дурь попробует. Киса ошалевше обернулся на Тасю. Его будто предали.

— Да ты ебанутее меня, бельчонок. Так упорно закапывать себя даже я бы не смог, — Киса всегда рядом, якорем становится, удерживает на плаву. Киса, от которого она бегала в начальной школе. Которого сейчас умудрилась полюбить так немилосердно, что сердце разрывается, а легче перестать чувствовать совсем, чем отключить эту влюбленность. Белла знает, что он ее не оставит, будет хватать и заставлять на ноги подниматься. — Я в порядке, — ложь очевидна для них обоих. — Я и говорю, ебанутая.

Жизнь по ощущениям катится в пропасть, и возвращение в город, где Вишня когда-то чувствовала себя счастливой, явно не добавляет радости. Но разве город виноват, что в нём находится тот, кто показал, что такое любовь, защита и поддержка, а потом оставил одну, вырвав из груди сердце? Определённо нет. Только вот ненавидела она всё равно именно город, потому что ненавидеть самого дорогого когда-то человека не получалось, как бы она ни старалась.

Их миры никогда не должны были столкнуться. Ника – типичная хорошая девочка, Киса – клишированный плохой мальчик. Он – это тусовки, крепкий алкоголь и агрессия, а она – сладкие духи, домашняя выпечка и тревога. Их будущее давным-давно понятно каждому: она отучится на красный диплом, а он сторчится в подворотнях. Они различались в каждой детали, но это же их и объединяло. Их переломанность и неправильность связывали, заставляли нечто между ними работать так, как не получилось бы с другими.

— Я уже сам жалею, что мы глянули этот фильм. Кто ж знал, что ты такая трусиха. — Ты и знал, ты всегда меня так называл, забыл? — Белла щурится, пытаясь раствориться в легком запахе никотина, боится отпустить ладонь Кисы, потому что повсюду мерещится страшное нечто, готовое ухватить за пятку. — Не бойся ложиться на краю, все равно кусну за бочок, — Белла хмурится на смешки Кисы. Может, ночевать у него было не самой лучшей идеей.

Эта история не о сказочной любви, о ней тут речи и не шло. Эта история про больную и сломанную любовь, про выбор и последствия, и как порой трудно принимать того, с кем хотел связать сердце. О такой любви вам не расскажут ближние, зато расскажу её я. Эта история о девушке по имени Юля, и её история начинается с кисы.