Они сталкивались так, словно пытались вырвать друг у друга не только боль, но и ошметки прошлого, которым давно пора было сгнить. Рома бил хладнокровно, решительно, оставляя на теле Антона следы, как клеймо за каждую старую обиду. Это была старая, вновь вскрывшаяся рана, которая не желала затягиваться. А все началось с того, что Антон вернулся туда, куда возвращаться ему явно не следовало.

Злые слова, предназначенные Антону, удары без жалости, все угрозы и провокации - все это слилось в одно единое воспоминание, которое прокручивалось в голове Антона, как пленка старого фильма. Этому не было конца. Презрение перевешивало всякий призыв к миру. А уж дружба тем более не была их участью. Рома был ему врагом. И раз за разом Антон, подкреплённый ненавистью, убеждался в этом. Дружбе не быть. И перемирию - тоже.

Они ненавидели. Цеплялись друг к другу, как кошка с собакой. Казалось, что воздух тяжелел, стоило им остаться в одном помещении. И каждый по-своему старался уколоть словами едкими, чтобы задеть за живое, ударить побольнее, когтистыми лапами сжимая душу. Не выйдет. Они не просто не сойдутся — их пути никогда не пересекутся по-настоящему. Даже сама Вселенная этого не допустит. Не допустит ведь?

Он смотрел то в лист бумаги, то на Ромку, вырисовавыя каждую венку на его теле, передавая всю его обворожительность на бумагу. Нарисовав набросок, Антон приступил к выделению деталей:пресс, накаченные руки, его ехидная улыбочка, полотенце почти сползает... Казалось, что оно сейчас спадет и откроется весь вид на Пятифана.

Будущее такое непредсказуемое...Ты даже и понять не сможешь,как все то,на что ты убил все свои силы и время,за мнгновение разрушиться. Такая же история произошла и с нашим малышом Такемичи, но судьба-злодейка решила поиграться с ним и дала возможность все исправить. Сможет ли Такемичи выдержать все это и добиться счастья для дорогих ему людей?

Сколько бы раз Такемичи не перемещался во времени, всё было безрезультатно и в один момент ему кажется единственным способом всё закончить - умереть. Но кто же знал, что Такемичи не просто, вновь, переместится в прошлое, но при этом он останется взрослым. This fic has an English version ( https://archiveofourown.org/works/37415770/chapters/93373555 )

Роме хотелось верить, что этот новый ученик по имени Антон будет настолько тихим и спокойным, что Пятифан даже не заметит его присутствия вплоть до окончания школы. Но Петров слишком крепко засел в хулиганском сердце и начал наводить там свои порядки.

— Трактую ясно и понятно. — Рома вынул сигарету и едва не ткнул ей в очкарика. — Как говорится, для тупых. Железняк прознает — будут твои родственники не Мендельсона лабать, а Шопена. После этих слов у Антона возникло лишь два вопроса. Первый — на каком языке говорит этот чёрт, а второй — не тупой ли он, если ни слова из его угрозы не понял.