Фик подойдет самым избалованным драмионщикам, уставшим от сюжетов-клише. Последний год в Хогвартсе, дополнительный курс. Несколько новых учеников, среди которых появилась вторая отличница, способная составить Гермионе конкуренцию. Кто станет старостой и к чему приведет неправильный выбор директора? Что скрывает красавчик новенький и в чем его подозревает Малфой?

- Говорят, ты сегодня бегал с Грейнджер по коридорам? На руках, – ледяной голос разрезал пустую гостиную. Малфой притормозил. Вопросительно посмотрел на Нотта. - Тебя что-то не устраивает?

– Это не свидание! – Точно! Как же я мог забыть? Он приблизился, нагнулся и мимолётно коснулся своими губами моих. Пощёчина опоздала ровно на полторы секунды и ударила воздух. – Теперь это точно свидание. Надо будет подумать, где мы встретимся на втором… Пока, Грейнджер! – Да пошёл ты, Малфой!

Трудно стать друзьями, особенно если вы ненавидели друг друга много лет. Но они смогли. Они доказали, что от ненависти до любви один шаг.

Они не могли удержаться. Ничего не существовало вокруг, когда они находились рядом друг с другом. Это было их сумасшествие. Личное безумие, в котором они тонули.

Пока есть тьма и холод, а яркий свет не гаснет, не будет остановлена борьба, и первой жертвой станет правда. Сознанием обладающая тварь заставит пасть к ногам любовь, воспринимая как основной предмет торговли, и всякий, кто хоть раз любил, охотно скажет, что нет в ней ни начала, ни конца, и даже то, что кажется никчёмной малостью, способно совершить великий подвиг, вернув всё на круги своя.

Что делать, если чёрная метка не просто клеймо, а способ отомстить последователям? И помощи приходится просить там, где раньше ни за что не решился бы...

Если около года назад Драко был тем, кто не мог выбрать ни одну из сторон, то теперь от него отвернулись обе, а наличие Грейнджер под боком и шкатулки, грозящей разнести к чертям мэнор, — прямое тому подтверждение. Во всяком случае, Малфой был в этом уверен.

Он не может покинуть комнату. Её комнату. И виновен в этом лишь Орден. Он заперт в замкнутом пространстве с грязнокровкой, и чем-то придется пожертвовать. Возможно, рассудком. А может, и нет.

Разве может что-то изменить один жест? Одна фраза? Одно обещание? Драко Малфой предлагает сделку Гермионе Грейнджер, и она соглашается, рассчитывая на выполнение одного желания. Они и представить не могли, как это изменит не только их жизнь, но и связанные с ними судьбы других людей.

В его глазах бушевала стихия. Сотни и тысячи волн, намертво разбивающихся о скалы. Но ей не было страшно, она шла ему навстречу добровольно. Словно маленькую хлипкую лодку, её стало покачивать. И оглянувшись назад, она поняла, что позади остались лишь мрак и страх. Шторм — единственный выход.

Когда пепел догоревшей войны оседает на ботинках, не всем достаточно свежей зеленой травы под ногами. Кто-то кричит о справедливости, кто-то — о возмездии. О верности традициям, о равенстве, о переменах. Каждый убежден, что прав. И лишь единицы молчат, пытаясь найти тихую гавань, чтобы не видеть, как в погоне за миром завязывается новая война.

Когда от усталости хочется содрать с себя шкуру, приходит спасение. В ненависти и ярости. В хронической злобе. В возвращающейся боли. И осознании: любое спасение временно.

- Ты хочешь заставить его ревновать? Поэтому ты обратилась к первому красавчику школы? – он засунул руки в карманы и немного наклонил голову, выжидающе смотря на Гермиону. - Нет, - покачала головой она. И, чтобы окончательно добиться согласия Малфоя, решила применить лесть, - я обратилась к лучшему обольстителю и интригану, самому хитроумному и мстительному человеку, которого я знаю, потому что я хочу не просто вызвать ревность Рона, я хочу раздавить и уничтожить его. Их обоих.

Война с Темным Лордом окончена. И вроде можно жить спокойно, не опасаясь ни за себя, ни за тех, кто дорог. Но почему в душе Гермионы Грейнджер, отличницы школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, так тяжко? Почему она до сих пор видит прожигающий взгляд серых глаз?

Однажды вечером четыре отважные гриффиндорки перебрали огневиски и поспорили на... секс. Но во что же выльется их небольшая и совсем не невинная забава?

Седьмой год обучения в школе волшебства и магии Хогвартс. Никакой войны с Волан-де-Мортом, мирный и спокойный год, но вдруг Дамблдор придумал нечто необычное, и этим поставил весь Хогвартс на уши.

— Спасибо, — сказала брюнетка учтивым голосом и склонила голову в знак приветствия, — надеюсь, что мы поладим. Дурмстрангу льстит, что такая известная школа проявила радушный прием. — А можно не так официально? — Нотт игриво приподнял бровь. Девушка поправила на плече красную шубу и коротко кивнула. — Ну и главный вопрос, который волнует каждого за этим столом, — как тебя зовут? Ведьма посмотрела на Малфоя и потянула вверх уголок губ. — Мое имя — Гермиона Грейнджер.

На мгновение она почти расслабляется. Потому что эта война сломала Драко Малфоя, потому что он здесь не на своем месте, точно так же как и она, и — да, у него тоже есть шрамы. Даже больше, чем её. Ей становится интересно, смогут ли они однажды помериться размерами.

Знаешь ли ты, что существует поверье о кровавой луне? Древние верили, что небесный дракон поедает светило, заливая некогда чистое, непорочное сияние алой кровью. Это явление настолько редкое и так восхитительно прекрасно в своей жути — что, увидев раз, забыть не сможешь никогда. Кто же ты такая — луна, обагренная кровью? Бедная, бедная луна — кем бы ты ни была — разве ты виновата в том, что дракон возжелал тебя? Жаль, что он не умеет созидать, любя — только уничтожать, разрушая... Очень жаль…