— Что, укусишь меня, гадюка? — Киллджой облокачивается о стол, притягивая за воротник белого врачебного халата Вайпер, спрашивает немка, ехидно усмехаясь.

Когда всё твое окружение считает тебя монстром, ты начинаешь невольно с этим соглашаться, а потом даже и не замечаешь, как «это» становиться частью тебя. Вы становитесь единым целым, тем самым подтверждая чужие слова. Однако это уже пустой звук. И когда в твоей жизни появляется любознательная мышка, которая видит в тебе не монстра, а просто тебя со своими тараканами, в голове что-то щелкает, а тот самый монстр начинает искать подвох. Хотя его тут и в помине не было.

Она юный гений из Германии, который в протоколе еще с 17 лет.

– Она делает все, что хочет с тобой и твоим ебанным телом, – телефон с грохотом ударяется о стену – Я ненавижу тебя! – Вайпер одна, сердце бьется быстро-быстро, словно прямо сейчас выпрыгнет из груди, разорвет ее в клочья и оставит истекать кровью. Кровь пульсировала в висках, а на языке все вертелась фраза, такая едкая, неприятная, но никем не сказанная: «Я так люблю тебя.»

Киллджой бежит по полю боя, отстреливаясь и слыша звуки выстрелов за спиной. Турель давно разбита, шапка порвана, а куртка скинута где-то, сорвали пока убегала. Патронов осталось совсем немного, а подкрепления так и не поступило.

— Надеюсь, ты не собираешь сидеть в лаборатории всю ночь? Вайпер отвлеклась от создания ядовитого облака в пробирках, неторопливо повернув голову в сторону двери. В помещение зашла девушка, при виде которой химик мягко улыбнулась.