В её планы не входило какое-то настоящее сближение, потому что каждая их встреча — чётко спланированная и втиснутая менеджерами в плотное расписание, всего лишь часть работы, вне зависимости от того, насколько сияют его глаза и как сильно стучит её сердце. Но Ян Чонин, кажется, намеревался разрушить её изначальный план.

Если дно существует, то туда кто-то должен опуститься, а ещё это значит, что там всегда кто-то жил… В этом смрадном дне ему было по-зверски одиноко, ничего личного.

Девочкам в детстве следовало бы читать «Русалочку» Андерсена вместо «Золушки», чтобы понять одну простую истину: ты можешь вырвать себе язык, ходить по острым ножам, оставить свой дом, но он так и не полюбит тебя, просто потому, что ты не та.

Джисон всегда думал, что Минхо – это вообще другая лига. Минхо талантливый, красивый, успешный и всё-всё-всё на свете. Они просто существуют в разных вселенных, даже когда пересекаются в одной танцевальной студии; с этим ничего не поделаешь. И Джисон сам, если честно, не заметил, как пропал. А когда очнулся, понял, что не хочет выбираться. Ни из влюблённости этой своей ебучей, ни из анорексии. Но из анорексии, конечно, в первую очередь.

В идеальном мире айдолов сквозь радужную призму камер нам показывают только то, что хотят показывать. Но что на самом деле творится за кулисами, где главные герои — настоящие люди? Как быть с реальной жизнью, где искренние чувства под запретом?

Тебе кажется, что ты взрослеешь постепенно, но, черт возьми, однажды это хлестнет тебя как ветка в лесу, отпущенная впереди идущим.

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Если бы кто-то вдруг решил спросить ее, была ли ее жизнь счастливой, то она бы не смогла дать однозначный ответ. Каждому приходится делать выбор, но порой, неверный выбор может стать для кого-то смертным приговором.

«Я у твоего общежития. Выходи, и я скажу всё, что о тебе думаю, раз уж ты так хочешь это узнать». Полученное сообщение не на шутку нервировало. Хотя, если говорить достаточно честно, не на шутку нервировал уже сам Ким Сынмин и вся между ними неопределённость.