По воле случая Гермиона Грейнджер выпивает зелье, которое разделяет еë на несколько Гермион. Драко Малфою предстоит бороться с сомнениями любимой девушки, чтобы заново собрать еë осколки в единое целое. Но, если он каким-то образом выделит одну из граней личности Грейнджер, остальные могут исчезнуть.

— Ты хочешь, чтобы твой сын прочувствовал на себе тяжесть предрассудков, которые он так легко раздает? Чтобы он понял страх «грязнокровки»? Это жестоко. И для него, и для нее. — Мир жесток! — в голосе Нарциссы сорвалась истерическая нота. — Люциус готов продать его душу! Волан-де-Морт сломает его волю! Что жестокого в том, чтобы дать ему шанс увидеть правду? Может, только так в нем проснется то, что не удалось пробудить мне! Совесть. Сострадание. Инстинкт выживания, отличный от отцовского!

В канун голосования за «Закон о равенстве» Гермиона Грейнджер-Малфой исчезает. Министерство тянет время, пресса шепчет. Драко Малфой намерен найти свою жену, оставляя кровавый след из всех тех, кто причастен. Рамки морали стираются там, где начинается их брак. Он найдёт её — и обрушит систему.

Восьмой год обучения Гермионы в Хогвартсе обещает быть нелёгким — война оставила за собой слишком глубокие шрамы. Но когда новая директор школы, профессор Макгонагалл, решает провести повторное распределение студентов ради единства факультетов, привычный мир рушится окончательно. Распределяющая Шляпа отправляет Гермиону в Когтевран — вместе с Драко и без Гарри или Рона. Сможет ли она справиться?

2007 год. Волдеморт победил в войне, но борьба с его режимом не закончилась. Гермионе Грейнджер предстоит объединить свои силы с едва знакомым наследником чистокровного семейства Малфой.

Сова появилась поздно в ночи и так же внезапно исчезла. Он сразу узнал, кому именно принадлежит почерк и разорвал конверт. «Она твоя. Если с нами что-то случится, я хочу, чтобы ты её спрятал. Назови её Гермионой, потому что она будет моим последним воплощением перед вечным сном. Она станет посланницей сновидцев. Лунатик и Мэри всё знают» Два слова. Два слова, которые навсегда изменили ход войны.

Драко Малфой – Магглорожденный волшебник. Спустя некоторое время его жизнь меняется и он узнает о себе много нового. Дорогие читатели. Я изменила название фанфика на « Магглорожденная знаменитость», так как я придумала новый сюжет, который не очень подходил к прошлому названию. « Параллельный мир Драко»

Война затянулась на многие годы, судьбы переплелись. Драко - один из приближенных к Темному Лорду, однако его тайну Волдеморт так и не узнал. Ту, где он является действующим членом Ордена, который отчаянно пытается переломить ход войны в пользу Золотого Трио. Казалось, что может пойти не так, если всем столько лет удается идеально играть свои роли? Но судьба уже сделала рокировку и готова разыграть новую партию.

Когда после войны в её жизнь вошёл Драко Малфой, он изменил её. Когда Гермиона Грейнджер ушла, то от неё осталось лишь эхо. Прошло пять лет, Гермиона работает целителем-паллиатологом в Св. Мунго, борясь с новым недугом, разрушающим магическое ядро человека, а Драко Малфой продолжает проводить исследования в Отделе тайн. Когда их пути вновь пересекутся, смогут ли они отбросить гордость и заново открыть в себе романтические чувства, которые их раньше связывали? Или у судьбы другие планы?

Новый учебный год в Хогвартсе должен был принести радость светлого будущего. Но для Гермионы он нес задачу, которую предстояло решить именно ей. Какой выбор сделает она, когда придет время выбирать?

Гермиона Грейнджер—тихая серая мышка, ранее ни разу не получавшая комплиментов от парней, тайно влюблена с самой первой их встречи в Драко Малфоя, который в свою очередь весьма популярен среди девушек, и часто ими пользуется. Понимая, что с ним у Гермионы нет шансов, она решает откликнуться на знаки внимания, которые стал подавать ей Рон—ее лучший друг. Сможет ли он соперничать с Малфоем, и будет ли мечта об отношениях с Гермионой столь сладка, как он думал?

Не люблю не законченные истории... Особенно такие

Продолжение к знаменитому фанфику «Платина и шоколад». Не люблю незаконченные истории . Поэтому решила продолжить

Когда от усталости хочется содрать с себя шкуру, приходит спасение. В ненависти и ярости. В хронической злобе. В возвращающейся боли. И осознании: любое спасение временно.

Гермиона не хотела детей. Она даже разрушила отношения с Роном из-за нежелания становиться женой и матерью в ее-то годы. У нее же вся жизнь впереди. Все успеется... Ага, как же! Итак, ей 24, она молодая, независимая и очень самостоятельная — ей это нравится... Ну и немного беременная... — вот это ей совсем не нравится!

Послевоенная жизнь Гермионы становится невыносимой, когда ее вынуждают работать с Драко Малфоем в Министерстве магии. Она его ненавидит. Чертовски сильно ненавидит.

Он видит ее, словно впервые: наполовину залитую древним светом, наполовину в тени. Она улыбается ему, потому что все еще наивна и юна и думает, что выиграла этот спор благодаря своей логике и, прежде всего, непоколебимой вере в доброту человечества. В любую другую ночь он бы посмеялся над ней, разнес бы в пух и прах ее иллюзии и надежды. Но это начало. Чего именно — он не может точно понять. Может быть, всего. Все его естество запуталось в ней.

— Зря, — слышит Драко свой собственный голос словно со стороны. Тот кажется чужим, принадлежащим не ему. — Никто бы не узнал. Воздух давит. Почти невыносимо от напряжения между ними, истоки которого он уже не уверен, что понимает до конца. Все вокруг, и она в том числе, воздух: страшно сделать вдох, но знаешь, что если не вдохнешь — умрешь. — Знаю, — отвечает она и замолкает, так, как будто подбирает слова: — Мне приходилось убивать раньше, но я никогда еще не бросала людей умирать.

Сборник драбблов разной длины и тематики по Драмионе. Разная Гермиона. Разный Драко. Одна и та же неповторимая химия:)

[эротическая рука included] — Как долго эти игры будут продолжаться? Она придала своему лицу серьезное выражение и вздернула подбородок. — Нет никаких игр, — ответила Гермиона слишком быстро. — И с тобой не предвидится, ни в ближайшем, ни в отдаленном будущем. Уголок его рта дернулся так, будто Малфой подавил ухмылку.