В красивом доме на холмах Аделаиды пара мужчин воспитывает сына, чей диагноз меняет их жизнь. Усталость, волнение за ребёнка и бытовые трудности отдаляют супругов друг от друга, а появление нового гувернёра привносит в их дом тепло, заботу и… искушение. Смогут ли они сохранить семью? Или кому-то из них придётся очень дорого заплатить за свои ошибки?

— Но ты же не пробовал, сыночка, — Юнсоль ласково проходится по тёмным волосам Чонгука ладонью, — массаж простаты — великолепная вещь, да и жить двум парням гораздо легче, и не забеременеет никто случайно, и интересы общие, одни сплошные плюсы! — Мама! Я не гей!

Говорят, что для каждого альфы существует предназначенный ему омега. Только, возможно, предназначение Чонгука находится слишком далеко. Так далеко, что он даже не сможет туда попасть. Но однажды сможет увидеть...

***** — Господин Чон, — более серьезно произнес Тэхен, убрав со своего лица улыбку. — Я не эскортник и интим-услуги никогда не предоставлял и предоставлять не собираюсь. И уж тем более я не игрушка, которую можно купить и вдоволь поиграться. Вы не сможете предложить мне то, что заинтересует меня и чтобы я согласился провести с вами время. *****

Соглашаясь стать стажёром, Тэхён поставил одно условие: господин Бан будет отвечать отказом на поступающие от альф просьбы о частной встрече с ним. Приняв желание омеги, тот все же внес коррективы в их сделку, добавляя: «Пока не появится тот, кому нельзя будет отказать». Три года правило срабатывало без исключений, «пока» не появился господин Чон, невозможность отказа которому понимал даже сам Тэхён.

— Когда твои солдаты вошли в храм, где я вырос, я не винил тебя. Когда ты сжёг всё и привёз меня в Персию, я не винил тебя. Когда меня продавали из рук в руки, я не винил тебя. Ты явился при свете утреннего солнца, объятый языками пламени. Я считал тебя богом, Чонгук! Как я мог винить тебя в чём-то? А ты оказался человеком… — …и не самым достойным, Хосок, — подхватил тот даже раньше, чем успел осознать услышанное.

Верите ли вы в судьбу, Пак Чимин? *** — Красивые эмоциональные мужчины вызывают у меня непреодолимое желание склониться к их ногам, — с совершенно нечитаемым выражением лица произнёс Юнги. — Бесконечно сожалею, что сегодня моё упрямство лишило меня этой возможности. — Мои ноги — в вашем распоряжении, — пошутил Чимин и едва сдержал смешок. — Можете закрыть глаза и представить, что я красивый.

1859 год. В заснеженной столице Российской империи на телах убитых расцветают чёрные розы. Чон Чонгуку и Мин Юнги, следователям Третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, предстоит распутать это непростое дело и ответить на главный вопрос: что есть истинное правосудие?

О хранителях побережья — Тэ-камуи и Наме-камуи. Об их земном пути, об их чувствах, об их общине. И о том, что считается драгоценностью среди людей и среди богов. ∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿ аину́, буквально: «человек»