Сокджин – маг, он управляет магазинчиком, где продает зелья и оказывает помощь своим сверхъестественным собратьям. Он старается не лезть глубоко в дебри магического мира, поэтому контракт со странным демоном, явно имеющим свои скрытые мотивы – последнее, с чем Джину хочется иметь дело. Всем известно, что демонам нельзя доверять. Сокджин знает об этом, как никто другой. Поэтому он сам не понимает, что именно заставляет его связать себя с одним из них.

«В хоккее любят говорить о контрастах: лёд и пламя, холод и эмоции. В моей команде самый яркий из них — капитан и тренер: один слишком эмоциональный, другой слишком холодный. Соперничество между ними ведётся с самого начала совместной работы. Спокойствие — редкий гость, зато продуктивность команды выросла. Ах да. Я забыл уточнить одну деталь. Капитан — это я.» — Мин Юнги

Трое лучших друзей-омег связаны необычной сильной привязанностью. Их отношения не принимают и порицают за спиной, но им, кажется, давно плевать на это. Однако природа все же требует своего. И когда в их маленьком городке появляется абсолютно никому незнакомый, но очень привлекательный и опасный альфа, омегам придется сделать выбор: драться за него или же принять в свой устоявшийся нерушимый треугольник.

Вжимать стройное тело омеги в железные стеллажи с документами Юнги точно не планировал. Вообще такой исход вечеринки никак не вписывался в нормы поведения главного инженера со своим подчиненным. или омегаверс ау в которой, как только омега беременеет, у альфы пропадает сексуальное влечение ко всем остальным.

Говорили... Да много чего говорили на самом деле. И разница в возрасте и положении делала господина Кима практически мифической фигурой, небожителем, которому до стажёра Чона не было никакого дела. «Этот мужчина, совершенно очевидно, не для меня. И даже не потому, что я не смогу стать достаточно привлекательным, достаточно соблазнительным. Просто он не создан для таких, как я. Он достанется девушкам», — уговаривал себя почти влюблённый Чонгук и, вздыхая, продолжал работать.

Иногда кажется, что всё против тебя, но...🤗 любовь найдет тебя, даже если ты не готов, но очень хочется

Альфа стоит на втором этаже в дорогом клубе и смотрит вниз. Внизу на танцполе много людей. Танцуют, разговаривают, знакомятся. Со скучающим лицом альфа еще долго смотрел вниз и разочарованно вернулся за свой столик. Скучно….. Собираясь вернуться к столику Чонгук взглядом выхватил из толпы одинокого омегу сидящего у барной стойки. Сердце пропустило удар. У омеги персиковый цвет волос, это видно даже в темноте, в мерцающем свете. Сидит один, потягивает коктейль и помахивает ногой в такт музыки.

ау, где Дилюк — пустынник, а Кэйа — загадочный танцор. // — Мой караван устроил привал совсем недалеко. Окажи же нам честь, дитя бога войны, — он плавно приближается, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. Глаза — точно драгоценные камни на перстнях великих государей. Пустыня шепчет — говорит вновь зашуршавшим песком, словно подталкивает принять щедрое приглашение и двинуться вперёд. Туда, где медовый голос. Туда, где глаза искрятся яркими путеводными звёздами.

Земли Хосока и стая Юнги граничили друг с другом уже несколько лет. Род Чон сохранял нейтралитет, но репутация их наследника — волка, чье вмешательство могло переломить исход любой войны, — делала Хосока объектом постоянного наблюдения. Юнги знал о каждом его шаге. Он видел в нем жестокость, слышал о ней в шепоте чужих голосов. Но знал и другое — за этой жестокостью скрывалось нечто большее. Чон Хосок был для него загадкой. И Юнги собирался ее разгадать.

- В вашей стае так принято? Ходить в гости с чумазым лицом? - скорчив брезгливую моську, спросил юный альфа. - В вашей стае все такие зануды? – ответил вопросом на вопрос омежка. - Зануда Чон! - Замарашка Пак.

– А ты закатай свою губу обратно. Он повернут на своей учебе, только о ней и думает, учится прилежно. Я уверен, наша омма скоро ему алтарь сделает, какой ее младшенький сынок хороший. Так что тебе там точно нихрена не светит… – тараторит Хосок. – Уверен? – наклоняет голову, всматриваясь в глаза младшего, облокачиваясь на школьную ограду. – Прям весь такой невинный твой малой? – ехидно спрашивает Юнги.

Чонгук полагал, что все под контролем: отношения, дом, стабильность. Но возвращение прошлого меняет все. И теперь каждый выбор – шаг к тотальному разрушению. Или новому счастью?