Он фигура - конь или слон, а кто же на этой шахматной доске Драко Малфоя она? К чему вопросы, если ответ известен заранее, просто его не хочется произносить вслух? И всё же — пешка, как и все они. Когда он успел стать таким властным и жестоким, когда изменился? Быть может, всех их тоже изменит эта новая, такая страшная и не менее опасная война?

У них не роман. У них выживание, месть, психологические травмы и странное желание держаться за руки. После магического срыва Гермиона попадает на “исправительные работы” с командой психически нестабильных, но чертовски харизматичных отщепенцев. В программе: – Симус Финниган: все еще взрывает. Не только еду. – Теодор Нотт: не замолкает. Никогда. – Пэнси Паркинсон: язвит и лечит. Иногда одновременно. – Драко Малфой: орет, выходит из себя, но все равно бежит за ней в лес.

Гермиона Грейнджер переживает не самый легкий этап в своей жизни после войны и встречает школьного тайного друга Теодора Нотта, отца которого недавно казнили поцелуем дементора. Тео посвящает Гермиону в трудности жизни детей Пожирателей Смерти, и та берется защищать всю компанию слизеринцев в ближайших судебных заседаниях, утопая в алкоголе, тусовках и дружбе с ненормальным зависимым брюнетом. И можно ли назвать это дружбой, если они переспали?

Седьмой курс. Разгар битвы за Хогвартс и за будущее волшебной Британии. Драко Малфой знает, как сбежать: нужно спуститься в подземелье и войти в Исчезательный шкаф. Но выйти из него в мирный переулок ему не удается. Драко оказывается запертым в шкафу на долгие минуты, которые заставляют его смириться с судьбой — он решает вернуться на поле боя. Только возвращается Драко в совсем другой мир: с момента битвы прошло пять лет, Хогвартс накрыт куполом, а под куполом живет вечное лето.

Горечь на языке заставляет Гермиону цокнуть, но никак не отвести упрямый взгляд. Когда она решила вернуться в Хогвартс на несколько дней раньше до начала занятий, чтобы порыться в библиотеке, то даже не представляла, что наткнется на место проведения тайных дуэлей. В магловском мире бы это назвали... подпольными боями. Гриффиндорка, поддавшись на провокацию, проиграла Малфою на дуэли, и она не сомневалась, что он припомнит условие их спора. Пятьдесят поцелуев. До Рождества.

Прошло десять лет после войны с Волдемортом. Гермиона Грейнджер расследует цепь загадочных смертей и сталкивается с тем, кого давно стерла из памяти — Драко Малфой вернулся. У каждого из них свои призраки прошлого. А прошлое редко умирает без боя. — Мы знаем друг друга слишком хорошо, чтобы говорить о доверии, Малфой. — Ты уверена, что знаешь меня, Грейнджер?

Время от времени ей продолжали сниться эти странные завораживающие сны. Процветающий Вавилон времен Навуходоносора II, а затем бескрайняя пустыня, в которой голые степи сменялись невысокими обширными барханами и ветер разносил золотой пылью горячие песчинки. Возвышающийся вдалеке разрушенный зиккурат и тяжелая поступь массивных кошачьих лап по песку. Легкий гипноз был сброшен криком: — Грейнджер! Кого ты освободила из заточения?! — Драко с силой дернул ее за свою спину и поднял палочку.

Драко рассматривал ее с любопытством. Она изменилась. Не просто повзрослела — переродилась. Перед ним не было ни Золотой девочки-гриффиндорки, ни занудной всезнайки. Это была другая Гермиона — временами грубая, с ожесточенным взглядом, резкими движениями, готовностью биться до конца. Ради чего? — Легилименс, — прошептал он. Та же пустота, будто ее сознание намеренно выжгли. «Почему все всегда так ебанистически сложно, Грейнджер!»

На мгновение она почти расслабляется. Потому что эта война сломала Драко Малфоя, потому что он здесь не на своем месте, точно так же как и она, и — да, у него тоже есть шрамы. Даже больше, чем её. Ей становится интересно, смогут ли они однажды помериться размерами.