Чонгуку нужно, чтобы Тэхён смотрел только на него.

Резкая пощёчина заставляет Юнги отстраниться и прийти в себя. Чимин ,казался, холоднее мраморной статуи. Он не отвечал на его ласки, не принимал поцелуи, а лишь молчал, тихо всхлипывая и пытался вырваться, из навязанных объятий. Накатившие чувства затуманили рассудок Юнги, он не реагировал на сопротивления Чимина, он слишком скучал, слишком тосковал и любил, так сильно, что совсем забылся.

-Ты скучаешь по Юнги? - Чонгук прицелился огрызком в урну и очень метко отправил туда крошечный остаток яблока. Также метко, как только что попал этим вопросом в самую больную точку друга. -Очень, - тихо сознался Пак. - Хочу хотя бы увидеть его до окончания срока службы.

Чимин вздрогнул и открыл глаза. Опять этот бархатный насмешливый голос снится ему по ночам, заставляя просыпаться с громко стучащим сердцем. Хорошо ещё, что на счастье Чимина, существует фан-сервис. Только это позволяет ему легко прикоснуться к нежной тонкой коже своего хёна, поправить и без того безупречную причёску и спрятать за беззаботным, аж до слез, смехом реакцию на усмешку Юнги, произносящего "Чимин, я люблю тебя" на записи очередного "Рана".

Да, Юнги был влюблён: бесповоротно, сильно, страстно, до боли в груди. За всей его язвительностью и резкостью, за всеми ироничными шутками прятались очень сильные чувства, которые он раньше отрицал, но теперь, когда они хоть немного стали на ноги и закрыли базовые потребности, Мин больше не мог сдерживаться и отпустил себя. Он не мог долго смотреть в глаза Чимина, он боялся, что младший раскусит его, обладая природной проницательностью и чувствительностью.

— Нет, это вы поймите. Я не видел его полгода. Я не слышал его полгода. Я каждый, сука, день служу для этой страны, хотя мог нахуй вас всех послать и сидеть с ним дома. Я каждый день неукоснительно и молча следую тому, что от меня требуют, как будто не я и моя группа прославили Корею на весь мир. А ты сидишь и зачитываешь мне инструктаж о том, на каком расстоянии я должен стоять от человека, которого люблю больше жизни, и для которого делаю каждый мой вдох.

...Холодно. Страшно. По телу растекается что-то липкое. Её колотит от ужаса, болят бока, занемели руки и ноги, душит обречённость. Чей-то мерзкий голос шипит ей в ухо: "Это ты сделала, это твои руки в их крови, теперь живи с этим..." - Чон, найди меня, умоляю - отчаянный крик разносится по палате.