– Юлька, короче, я придумал, мы с тобой будем членами перед камерой трясти, за деньги, – голос у меня бодрый, но зад в это самое время делает предупредительно-пугливое «жим-жим». Юлёк поднимает взгляд от телефона и некоторое время хмурится. – Я не совсем понял или, возможно, ослышался, – говорит он в переводе с пацанского своим лаконичным: «Че?» Хорошо, что я шарю в этом иностранном языке.

У Паши, сколько он себя помнит, постоянно не складывается с увлечениями. В любой момент он с легкостью может забить на то, что занимало все его мысли еще вчера. Но есть два исключения. Квизы — по-прежнему топчик. Рогов — по-прежнему сука!

Мы тогда оба поняли, что это конец. Конец нашей дружбы. Конец его пути к пьедесталу.

Как тебе такой план? Жизнь твою раздолбать и сбежать, оставив все позади, включая тебя, твои цели и мечты. Чтобы ты, сука, догнал, откопал грязь из прошлого и напомнил, что мудакам нет прощения.

Репетитора заказывали? Женя вот не заказывал, но влюбился сразу же, с порога, не раздумывая. «Звонок в дверь раздаётся почти сразу же. Открываю дверь, но за ней стоит не пацан, измазанный шоколадом, которым запомнил я его в дошкольном возрасте, а высокий парень на спорте. Короткие волосы, септум и розовый детский пластырь на переносице сразу бросаются в глаза. Глаза. Потом я вижу только глаза. Серые бездонные глаза. С усилием перевожу от них взгляд, осматривая гостя и краснея.»

Как быть, если случайно обнаруживаешь в собственном блокноте чужую надпись? Пуститься ли на интригующие поиски того, кто это сделал, или оставить всё, как есть?

Антон был замкнутым, слегка наивным пареньком из Нижнего Новгорода, когда в далеком две тысячи восьмом встретил в Москве больно общительного и далеко не простого Дениса. За десять лет их история, полная дружбы и вражды, любви и ненависти, зависимости и свободы, перемолола не только их самих, но и других, попавшихся под горячую руку, людей. История о взрослении с его потерями и приобретениями. История о людях, способных изменить друг друга. Вопрос один: в какую сторону?

Пс, пацан, девушка нужна?.. А парень, парень нужен?

Директор сей Альма-матер взял меня на работу прям посередине второго семестра явно же не из-за того, что ждал всю жизнь такого классного физрука. Там же с прошлым точно хуеверть какая-нибудь произошла.

/я безнадежно влюблен в одноклассника, в глазах которого нахожу бескрайний океан/

Кожа блондина казалась неестественно белой. Он давно почти не шевелился, а висел, едва заметно вдыхая тяжелый затхлый воздух. Сатори подошел к пленнику и с удовольствием запустил смуглые пальцы в густые, короткие волосы цвета выбеленного хлопка… Лейтенант сжал кулак и потянул голову пленника вверх. На исхудавшем лице мужчины теперь особенно выделялись глаза, и эти чертовы глаза,еще секунду назад затуманенные, теперь смотрели все так же нагло, как будто своим присутствием Сатори прибавлял ему сил

Стример. Так себе студент третьего курса. Неудавшийся киберспортсмен. И просто влюбленный в про-игрока парень.

Прижимая кирпичик формового хлеба к груди, Антон переступил порог квартиры. Казалось, дверью ошибся. В коридоре ощутимо и чуждо пахло мужчиной. Нервная щекочущая нос смесь из запаха цитрусового одеколона, нагретой южным солнцем кожи и острого мужского пота. После двух лет брат впервые приехал на каникулы. Как будут развиваться их отношения после долгой разлуки?

Марк может смело гордиться тем, что прожил большую часть своей жизни, избегая драм, разбитых сердец, страданий и расставаний. Его основной принцип «бежим от всего сомнительного и потенциально опасного» всегда работал безотказно. Громов Стас кажется Марку одной сплошной проблемой. И неконтролируемая тяга к этому парню совершенно не входит в его планы. Как там говорится? Не лезь, дебил…

Нет, ну правда, кто в своём уме будет разговаривать с чужим человеком, как ни в чем не бывало, словно старые друзья, хотя в ответ была лишь тишина. Видно же, что общению здесь не рады и хотят послать куда подальше. Кирилл, может быть, и разорался бы, но это была библиотека, храм знаний и всё в этом духе, поэтому лишь тихо процедил: — Ещё раз говорю, отвали. Макс, видимо, был не только тупым, но и ещё глухим. Он устроился вместе с Кириллом за один стол, вовсю пялился на него. Дурдом.

Я был обычным высокомерным ублюдком, избалованым ребенком богатых родителей, однако знакомство с нужными людьми заставило меня перестроиться заново. В центре же всего калейдоскопа событий стоял ты. Ты стал моим проклятием, а позднее – причиной просыпаться по утрам. Своим появлением в моей никчемной жизни ты заставил пройти меня сквозь огонь, воду и медные трубы. Но если бы была возможность, я бы повторил все сначала.

Сначала было ужасно стыдно, но потом я принял это. Я понял, что не смогу заглушить чувства, не смогу разлюбить. Не смогу вообще ничего. Как и признаться. Никогда я не смогу признаться, потому что это разрушит мою жизнь. Итак, моя любовь не знает, что у меня на душе. И, надеюсь, что никогда не узнает, потому что я влюблен в своего старшего брата…

Я приехал сюда, надеясь дать людям второй шанс, после того как своими глазами увидел смерть. Но и тут меня не приняли. Нет смысла отрицать: он меня ненавидит. Он черств и бездушен, а на лице его запечатлелось вечное презрение. Мне казалось, я стал первым, кто заглянул ему в душу, вот только принял ли он меня в свой мир? Добро пожаловать в проблемный пансион. Здесь ты должен научиться отпускать, чтобы вновь обрести себя.

Мне тридцать два, а ему вполовину меньше. Я за рулём, а ему приспичило грохнуться на пассажирское и начать знакомиться ни с того ни с сего. И хер знает, что в нём должно быть такого, чтобы я согласился.

— У тебя с психикой всё в порядке? — И кто у меня об этом спрашивает? — не остаюсь в долгу, и следующее предложение само спрыгивает с языка: — Пидор с цветной резинкой на голове?