Крыс нахохлился, красные глаза зажглись недобрым огнем. Он бы много всякого высказал своему «хозяину», до чего противно было даже подумать о таком, но, увы, не мог вымолвить ни слова. Оставалось лишь злобно подрагивать кончиком хвоста да вглядываться в ночь, жадно ловя ночные запахи и капельки дождя.

Всего с десяток лучин назад, он был где-то там, с той стороны Небокрая. Ничтожная, безумная песчинка, сунувшая нос в Божинины дела. И вот теперь, получив по носу, как ни в чем не бывало идет домой. Стал ли он мудрее? Альк скривил губы - ни на йоту. Ни на йоту он не приблизился к пониманию этого мира и Божиненых замыслов. Ни на волос не стал менее смертным. И знает лишь то, что завтра сделает два дела. И эти два поступка будут самыми важными и правильными из всего, что он совершил за свою жизнь.

Заканчивается вторая книга, но хочется еще и что-то просится душой. Возможный вариант продолжения "Года крысы", откроет читателю новые обычаи Саврии, новое лицо Алька, новое поведение Рыски, новую магию путничьего ремесла и новую угрозу жизни двух государств... Решить которые, естественно, смогут только главные герои. Но лишь Хольга, да Саший знают истинные судьбы людей.

За закатом, коровами и дорогой в никуда была... дорога куда-то. Будущее героев после конца книги представляется вполне определенным. Или нет?

Дворянская псевдообязанность, вообще-то, должна была исполняться по желанию дворянина, а не каждой мимопроходившей барышни или, того хуже, бабы тридцатипятилетнего возраста и тридцатимешково-картофельного веса, но женщины в это правило не особо вникали. А их оскорблённые женихи вникали ещё меньше, поэтому драться иногда даже с вилами приходили. Всё б ничего, Хаскили традицию игнорировали, но порой требования становились очень громкими. И чем старше невеста, чем страшнее, тем громче требования.

У каждого есть персональные кошмары. Главное, чтобы они не стали явью. О том, как Альк искал Рыску после битвы при Йожыге.