Технически, во всём виноват Дазай. Чуя уверен, что ничего из этого бы не случилось, не будь Осаму самим собой. Точнее, не будь собой любая из его версий.

Имея силу и мечту игроки выходят на поле. Они выросли и стали лучше

— Ты ведь осознаешь, что сейчас должно с тобой произойти? —лицемерно приподнимая голову вверх, словно ставя себя в разы выше Николая, продолжил свой монолог мужчина. — Однако, убивать тебя я не собираюсь. Скажи спасибо своему смазливому лицу. — Фёдор хмыкнул, ненадолго прикрывая глаза.

Способен ли обычный медиум из паба и следователь-оперативник раскрыть серии убийств одного преступника?

Спустя некоторое время, после вампиризма, Фукучи посадили, а у литературных псин родились дети. Или AU, где дети псин создали чат и страдали хернëй.

В небольшом городишке без вести пропадают люди, будто по щелчку пальцев — у следствия нет никаких зацепок. Одни думают, что пропавшие заблудились и сгинули в пугающем мистическом лесу на окраине, другие же уверены, что это умышленные похищения и в городе завелся маньяк. В это время Николай Гоголь, известный на весь колледж своей сомнительной репутацией, полностью очарован новым студентом Федором, и назойливо пытается с ним сблизиться.

Страница за страницей здесь будет открываться нежная зимняя сказка, оставляющая на языке привкус первой снежинки, овсяного печенья и теплого черного чая.

Он - ледяной расчёт. Он - показной смех. Одна случайность - две сломанные маски.

Бред сумасшедшего и кошмар всех адекватов

Пора отмаливать свои грехи, Гоголь. Ровно в полночь жду у заброшеной церкви. Телефон не бери. Этт мой первый фанфик, так что я без понятия что получиться. Тик-Ток аккаунт автора @frekni36

Коля студент, который ведёт двойную жизнь, занимаясь вебкамом. Фёдор учитель информатики в Колином универе и по совместительству тайный фанат Гоголя.

Любой россиянин знает, что летом поведение коммунальщиков непредсказуемо, потому Гоголь и Достоевский даже не удивились, обнаружив себя на пороге квартиры Ахматовой, заимевшей дурную славу шизанутой эзотерички. И всё было бы нормально, не предложи она на ночь глядя прочитать их натальные карты.

Николай – избалованный наследник мафиозного клана, для которого убийства – скучная рутина. Фёдор – его новый наставник, хладнокровный профессионал, за которым тянется шлейф кровавых тайн.

Компания коллег и приятелей отправились в поход, и в первую же ночь Николай находит у себя на пороге Фёдора, что совершенно случайным образом становится его соседом по палатке.

Ленинград-1989. Учебники пахнут пылью библиотек, ночные улицы – страхом. Двое знают правила игры: маски, ложь во спасение, ночные побеги. Но новые правила пишет криминальный ветер перемен. Когда старые границы рушатся, а «зачистки» подбираются к их порогу, цена ошибки – жизнь. Смогут ли гений и клоун переиграть систему, где ставка – их будущее?

Класс создал чат без классного руководителя, что может быть еще хуже?

Вечер обещал быть обычным, но такие вечера обещаний не сдерживают. Для Фёдора всё было неожиданностью - звонок в дверь, нежеланный гость, который останется здесь насовсем. Причём этот парень оказался ещё и его дальним родственником, признать которым его Фёдор не собирался, он стал ему противен, как только зашёл в квартиру - всё было в нём будто фальшиво, и как Фёдор понял, ради привлечения внимания, особенно длинная выбеленная коса.

Что же всё-таки снаружи? Есть ли там люди? Никто из детей не знает. Или не помнят? Ведь они живут всю свою сознательную жизнь в закрытой школе, не имея возможности выйти за её пределы. Коля всё-таки решается узнать, что там, на свободе, но его ждёт неожиданный и тяжёлый опыт, который он не забудет никогда.

чуе плевать, какой там идиот пытается вскрыть его входную дверь. первый выходной! он имеет право полежать.

Приказ Мори Огая разыскать наглого юнца, возглавляющего Агнцев, показался Осаму Дазаю досадной прихотью. Он, Демонический Вундеркинд, и вдруг по следу какого-то мальчишки? Но стоило ему увидеть эти глаза — не просто взгляд, а два сверкающих сапфира, полных огня и безумия, — как мир пошатнулся. Что-то древнее и неумолимое сжалось внутри. С того мгновения он знал: спасения не будет. Этот юноша был его концом. Его приговором. Его одержимостью.