– Ты для меня, – тихо сказал малыш, легонько касаясь руки старшего. А Чонгук с ужасом и трепетом увидел сияние золотых искр в его глазах. – Н-нет, малыш, – с трудом совладав с голосом сказал Гук, – ты ошибся… – Нет! – твердо сказал омега, – я знаю, ты - мой. В этот момент подлетел Джин и, схватив сына на руки, умоляюще прошептал: – Прости, Гуки, прости, – он правда сожалел, а Тэхен рвался и бился в его руках.

По лицу омеги ничего не понять, он застыл, словно от заклятия. Альфе уже становится страшно. Ещё страшнее, когда Чон всё же отмирает, медленно поворачивает голову к Киму, щурит глаза и сжимает его крупную ладонь в своей маленькой с такой силой, что слышится легкий хруст. Тэхён терпит, он всё стерпит, его и не такому учили в спецназе.

— Я никогда не видел море, но слышал, что оно прекрасно. Пусть это будет местом наших встреч, не против? — Чонгук слегка улыбнулся, а Ким поклялся себе в ту же секунду, что прекраснее улыбки не видел. — Рядом с тобой хоть в жерло вулкана, — самый сильный воин, не знавший поражений, пропал окончательно, за считанные мгновения оказался пленником, вечным рабом перед Чонгуком, готовый весь мир положить к его ногам.

Семь лет назад Чонгук сделал выбор — не в пользу любви, а в пользу контроля. Он обманом втянул Тэхёна в игру, где омега должен был подчиниться. Но Тэхён не подчинился. Он исчез. С тех пор Чонгук ищет его — не как альфа, а как человек, который впервые потерял власть. Проблема в одном: истинность не гарантирует прощения. И когда судьба снова сталкивает их, оказывается, что у омеги больше нет страха. А у альфы — больше нет права на ошибку.

«Стать драконом…» — Чонгук грустно улыбнулся и закрыл глаза. «Я и так дракон. Хотя кого я обманываю…» Какого цвета глаза его дракона? Какого цвета он сам вообще? Он понятия не имеет. И кто он после всего этого? Монстр для людей? И бракованный для своих, которого стыдно драконом называть?

—Переспи с нашим ботаном и получишь ключи от новой Агеры. Au: или то как Юнги поспорил с Чонгуком, но не знал самого интересного.

«Больше я не сделаю ни единого шага в твою сторону, — решение, которое он принял давно, снова всплывает в памяти, заставляя уткнуться лицом в подушку. — Все альфы боятся решительных омег», — добивает себя словами папы, которые он часто слышал в детстве с того момента, как от них ушёл отец. — «Почему ты был так прав, папа?»

— Тогда скажи мне, — делает ещё полшага вперёд. — Поцелуи… — взгляд намеренно медленно ползёт по лицу, — это тоже часть ритуала? — Экспромт, — а внутри впервые так легко и как будто можно не прятаться. Омега чувствует, что гормоны на него больше не влияют, он разговаривает с этим альфой, потому что сам хочет, а не как с Сухо, чтобы сбежать от реальности. — Сходи со мной на свидание, — предлагает альфа. — Часть ритуала? — возвращает Ким тот же вопрос. — Экспромт...