Перестройка уже шагнула на улицы городов, неся за собой не только зарубежную моду и музыку, цены и политику, но и свободу слова. Ямиля не строила больших планов на жизнь, да и мечтала о ерунде, вроде видака или духов из Чехословакии. Может, ещё немного свободного времени осчастливило бы девушку. Но пока у Буниной была пластинка с песнями Анны Герман, смех близких, гитара и его объятия, она могла мириться с тем, что прекрасное действительно далёко, и что убеждения могут оказаться фальшивыми.

«... а на всех твоих шрамах, порезах и синяках расцветет сирень, валер. та самая, белая-белая, с соседского двора, что ты таскал, когда температура у меня была, в середине мая.» // au о влюбленности первой, совсем детской. о паузах, синяках и поцелуях в разбитый нос.

Но — о, как это глупо! — думать, что ты — целое, когда твой мир рассыпается в руках могильной землёй, а ты лишь хватаешься бесконечно за нескончаемую бирюзу, чужих глаз, утопая в них, задыхаясь звуками лязгающих внутри лезвий, желающих разорвать тебя наживую.

В 923 км от Казани есть деревня Жуковка. Вокруг — чёрный лес, река и такие же умирающие деревушки. Туда отец, желающий уберечь сына от улицы, и увозит Марата Суворова. В округе Жуковки уже год пропадают дети. Милиция бессильна, местные в панике и ужасе. Страх перед чёрным лесом и живущим в ней злом накрыл деревню плотным одеялом и припорошил снегом детские следы. Но Марат и его новая знакомая Ищейка решили сами отыскать маньяка. И в этом им поможет поисковая собака по кличке Белка.

Пушкина Аня — дочь главного врача республиканской больницы в Казани. Она отличница и добивается успехов. Родители возлагают на нее большие надежды, желая только самого лучшего. И когда умница-дочь связывается с местным хулиганом, имя которого они даже не знают, мать и отец приходят в ужас. Она сбегает на танцы, прогуливает дополнительные занятия, а самое страшное — влюбляется в заядлого хулигана.

1989 год. Казань. Город тонет в насилии и разборках местных банд. Ты свой или чужой? Страшно быть беззащитным мальчишкой, но ещё страшнее — маленькой девочкой. Маргарита Тилькина взрослая, и пацанов она не боится. Белые воротнички, ровный почерк, вышколенная осанка, образец для подражания — Марго всем ставится в пример. Правильная советская комсомолка. Пока однажды она не становится Риткой Тилькой — «своей универсамовской». Дерзкой мечтой с голубыми глазами для того, кого все зовут Турбо.

– А ты что, Кай, чтобы я тебя спасала? Он жует щёку, улыбаясь, и вскидывает голову. – Не, я Марат.

— Ты чья будешь? — голубоглазый наклоняется, снова нарушая дистанцию. Его дыхание, пропахшее сигаретами, обжигает ей щеку. — Ничья, — уверенно, глядя исподлобья в его насмешливо прищуренные глаза, отвечает она.