Его заклятый враг даже не знал, под кем кричал в голос каждую ночь. Его просьбы снять маску умиляли, а беспомощные стоны были приятнее побед в ринге. Они ненавидели друг друга днем, но по ночам его сладкая шлюха раздвигала бедра и отдавалась ему полностью. «Поверь мне, снежинка... Ты бы умер от стыда, если бы знал, кто я».

В ядовито-неоновых сумерках бетонных ульев, посреди штормовых волн Атлантики, на ближней орбите Луны и под палящими лучами техасского солнца – они были заклятыми соперниками, любившими друг друга до последнего вздоха. «Тебе не победить меня в этой игре, малыш».

Шаги впервые потревожили его в шумный, праздничный вечер Мабона, вернулись в ночь октябрьского Новолуния, а в канун Самайна он уже знал, что этот звук реален. Тот, кто ходил за стеной, приходил к нему в полночь, стоял какое-то время у изголовья кровати, а потом уходил. Существо словно ползало по стене, а добравшись до ее конца, исчезало.

«Котенок, я знаю, я виноват, и если ты когда-нибудь сможешь меня простить…»

На телефон пришло сообщение с незнакомого номера. «Мирослав, сдайся по-хорошему. Потом будет больно».

На секунду Кир снова увидел в нем того гордого, отчаянного бойца, не умеющего признавать поражения, которого он довёл до нежеланного оргазма и оставил в слезах на арене Колизея.

Тощий гиперактивный мальчишка стал первоклассным бойцом, способным играючи сломать шею любому, кто встал бы у него на пути. Теплая шкодливая улыбка и ямочки на щеках остались прежними, а вот приветливый взгляд темно-карих глаз изменился. Вместо озорной детской насмешки теперь в нем сквозила взрослая понимающая ирония, открытый вызов этому миру, приглашение сыграть в его любимую игру — и мягкий совет быть готовым к любому ее исходу.

«Моя лицемерная ведьма, уверен, что справишься со мной в ринге? Ты орал, что я ненормальный, обещал меня уничтожить. Желаю удачи. На будущее — не забывай удалять историю поиска». // Тот, кто становится зверем, избавляется от боли быть человеком. С этой бешеной сукой, которую он считал своим лучшим другом, пора было заканчивать.

«Я должен был победить его на глазах у его отца, чтобы отомстить за поражение своего тренера, а сам проиграл и стонал под ним как последняя шлюха. Мой наставник был вторым после лучшего, а я слил его репутацию, трижды проиграл заклятому сопернику и отдался ему как истинная сучка.»

— Предлагаю спор, — произнёс его бывший, нарушая тишину. — Сыграем в карты, в любую игру, которую ты знаешь. Если выиграешь — в эту ночь делаешь со мной, всё что захочешь. Если проиграешь — я тебя трахну. Джес посмотрел на него таким взглядом, что Рику стало не по себе. — Что скажешь, малыш?

Ян уже смирился с тем, что каждую пятницу ему приходилось с битвой, матом и проклятиями вытаскивать ужравшегося в хлам друга из стрипклуба, где тот пытался составить конкуренцию танцовщицам на пилоне. С учетом его габаритов, бегемотной грации и воистину чемпионского упрямства, каждый раз невменяемого бессознательного Дема с оторванным пилоном в руках буквально выносили из клуба, а вдогонку летели проклятия и пожелания никогда сюда больше не возвращаться.

По заявке: вчера на встречу пришли два верхних. За ночь мальчики разобрались, кто из них самый верхний. // Ведущие стритрейсеры Сан-Диего Алан и Рэндалл давно присматриваются друг к другу, ведя свою игру, недоступную посторонним. Пари, заключённое накануне крупнейшего соревнования штата, помогает им разобраться со своими чувствами.