Пэнси кажется, что за ней следят. Паника становится привычкой, а дом — лабиринтом страха. Единственный, кому она решается довериться, — Билл Уизли: он помогает с загадочным сейфом её дедушки и обещает защиту. Но чем ближе она подбирается к тайне, тем яснее одно: угроза слишком близко. Потому что волк уже рядом. И он не собирается отпускать свою добычу.

Сириус — лучший танцор в гей-клубе. И он готов сделать всё ради чаевых, ведь учёба и аренда сами себя не оплатят. Этим вечером ему выпадает шанс заработать по-настоящему — его отправляют на приватный танец для нового клиента. Скромный, пахнет деньгами — словом, его любимый типаж. Загвоздка лишь в том, что этот клиент — его грёбаный профессор литературы.

В её жилах течёт кровь двух народов, но домом служит лишь дорога, а семьёй – конь да клинок. Скрывая свою суть, Нари присоединяется к отряду гномов. Однако там её ледяная броня даёт трещину: из-за хоббита, верящего в сказки; из-за гномов, ставших ей почти братьями; и из-за их короля, Торина, чья гордость зеркалит её собственную. Ложь сгорит в огне испытаний, но избравшие союз против воли судьбы уже сковали себя её цепями. Время покажет, какова будет расплата.

Усинск — маленький городок в жопе России, и здесь живёт Сокол, положивший хуй на учёбу и подготовку к ЕГЭ. А ещё сюда приехал новый учитель русского и литературы, который намерен заставить его учиться, — даже если Соколу придётся оставаться с ним наедине.

Понял ли он, что упал? Нет, он вообще ничего не понял.

Третий день минул от полнолуния. Луна начала убывать, и Ремус уже чувствовал себя немного лучше. Как и его вывихнутое колено. Он поднял взгляд к темному небу. Край умирающей луны показался из-за облака, словно насмехаясь над ним. Наблюдая. Прежде, чем Люпин успел это осознать, он уже обернулся к лесу, напряженно вглядываясь в темноту за стволами деревьев. Ему показалось, что наблюдала за ним вовсе не луна... Кто-то другой. А носа снова касался этот дурманящий запах крови, древности и... роз.

— Мне нужно выиграть эти игры, и для этого мне нужны подавители. Потом я займусь своим здоровьем, обещаю, — выдавливает из себя Илья. Петр качает головой. Его растрепанные после сна волосы становятся еще более лохматыми и вызывают неистовое желание его за эти волосы оттягать. Чтобы поумерил свою альфость и перестал помыкать Ильей. ㅤㅤ — Потом будет чемпионат мира. Подготовка к следующему сезону. Другие старты. И так, пока ты на этом льду не сдохнешь.

Твои пальцы ласково вьются в моих светлых волосах, пока я лежу у тебя на коленях, улыбаясь уголками губ, пока ты плачешь о потаенных грехах. Я не могу избавиться от тоскливой меланхолии, когда вспоминаю, что еще ты делал этими пальцами. Твой отец выпорет тебя розгами за эти непростительные грехи, пока в стенах храма будешь гнуть широкую спину, преклоняясь перед своим богом. Но разве говорил спаситель, что это твоя погибель? (Ангст с претензией на литературную ценность)