Элизабет любила менять маски одну за другой, выкрашивая губы темной помадой, натягивая мини-платье и до одури высокие каблуки — старалась скрыть хрупкую девчушку внутри и спрятаться за слоем непробиваемой фальши. Джонс наблюдал за ней, с каждым разом все отчетливее понимая, что весь созданный ею образ — откровенная ложь. Бетти изо всех сил старалась держаться, вновь и вновь рисуя на лице натянутую улыбку. Джагхед все так же не верил, в который раз называя ее дурой.

Представьте, насколько я счастлив оказаться в заточении рядом с параноиком, повернутой на деньгах стерве из Нью-Йорка, и девушке, страдающей раздвоением личности, с которой, кстати, сплю уже не первый месяц. Ах да, вишенкой на торте оказалась моя жуткая наркотическая зависимость. Добро пожаловать в мир Джагхеда Джонса, друзья.

- Твоя улыбка великолепна... пожалуйста, продолжай улыбаться, - тянется к ее ладошкам парень, убирая их от лица Бет. - Даже когда вся моя жизнь летит под откос? - она снова всхлипывает, но все же позволяет опустить ему свои руки вниз. - Даже когда все ушли... Только, помни, я всегда рядом буду, - звучит тихий, успокаивающий шёпот. - Я хочу быть не просто твоим другом, потому что все, что мне нужно, это ты.

Свой первый раз она всегда представляла совершенно иначе: мягкие простыни, ароматические свечи, лепестки роз, и какой-нибудь славный парень, на подобии Арчи. И уж никогда не могла подумать, что ее первым парнем станет Саутсайдовский Змей, а вместо романтической обстановки ее будут окружать разрисованные стены туалета кафе Pops!

Когда не знающий поражений Эндрюс разбивает фарфоровую Бетти, совершенно того не замечая, переступает и идет дальше — Джонс по кусочкам собирает дрожащими пальцами с пыльного асфальта то, что от нее осталось, пытаясь склеить робкими прикосновениями.

И, возможно, это всего лишь глупые шутки его нерадивой судьбы; возможно, проделки того самого, подлого Мефистофеля — но в этот вечер обычно-угрюмый Джонс целовал ту-самую-бесящую Купер. И несомненно при этом улыбался.

Оглядываясь на десять лет назад, можно смело утверждать, что никто не мог представить то, каким спокойным может быть этот город, в котором наконец не было места для вражды Севера и Юга. И Джагхед Джонс, будучи импульсивным подростком, никогда бы не подумал, что в будущем сможет стать примерным семьянином и многодетным отцом.