Гул леса, словно дыхание живого существа. Шум далёкой битвы за дом, который не просил быть чьим-то. Свобода, пойманная в волосах ветром. Горечь на языке постоянный спутник истины. Помнить — не страшно. Страшно — возвращаться. Потому что возвращение всегда требует отказаться от того, кем ты стал.

Когда клан Оматикайя ещё живёт под кроной Древа Дома, в их мир приходят двое чужаков, прося утуру. История о недоверии, слухах и боли, о выборе между долгом и сердцем — и о том, как любовь прорастает там, где ей не оставили места.

Но была разительная черта, отличавшая их положение: Нетейам — сын вождя, первенец в большой и полной семье, на которого родители возлагают большие надежды. Марэй'ва — сирота, у которой кроме младшего брата нет никого, даже родного клана, где она была бы своей. Она не была избрана самой Эйвой для великих дел, она не была дочерью вождя огненного клана или хотя бы обычного на'ви оттуда, она не была коренным жителем Пандоры, которая всё равно приняла её.

В мире, где духи льда поют в метелях, а предки живут в небесном сиянии, надеждой стала та, кого считали обречённой. Лунатея — последняя из своего рода. Её мир пал под рёвом машин и пламени. Оставшись ни с чем, она делает свою потерю оружием. Она находит силу не в забвении, а в памяти, в холодной ярости, что горит изнутри. Страх перед чужим миром закаляет дух. Отсутствие крова заставляет найти дом в собственном сердце. Ибо самые прочные корни — те, что пустила вглубь сама любовь.

Жизнь - череда трудностей. Счастье и покой не может длиться вечно. Так, однажды война непременно придёт вновь. Однако своими кровавыми слезами она проложит дорогу и поможет встретиться тем, кому суждено быть вместе. Люди теперь не враги, ведь они исчезли, а вслед за ними покажется истинное зло, которое дремало долгие годы.

В племени Оматикайя каждый знает своё место. Нетеям — безупречный наследник, сталь в руках отца. Ло’ак — хаос и жажда признания. А Тирен видит больше, чем принято замечать. Пока другие смотрят на старшего сына Салли как на живую икону, она видит парня, забывшего, как дышать без приказа. Она не ищет союзов, но её «неудобная» правда способна расколоть волю будущего вождя. Однако когда Древо-Дом станет пеплом, останется ли место для долга там, где уже поселилась ненависть?

Взгляд Рии задержался на его красивом лице. Она помнила его черты иными, какими они были во времена морского сражения... Нетейам поднял взгляд и встретился с ней глазами: зелёно-золотые столкнулись с яркими фиолетовыми. Даже прошедшие годы не заставили забыть. Он склонил лицо, изгибая губы в оскале. — Мне следовало бы убить тебя, — английские слова звучали неестественно, — но я не стану. Жизнь за жизнь. АУ в которой Нетейам выживает, действие происходит спустя несколько лет после Пути воды

Прошлое стало жертвой морю в обмен на спасение, на свет. Однако враги остались по ту сторону границы, они продолжают прятаться в тенях, медленно подбираясь ближе. Близкие в опасности, а дом на грани уничтожения. Времени на сомнения больше не осталось.

На’ви говорят, что первый полёт укрепляет связь между наездником и выбравшим его банши, что это не просто упражнение, но ещё и ритуал, определяющий отношения между вами на долгие годы вперёд. Это важнейшая часть Икнимайи, требующая особенной концентрации. Но я никак не могла собраться, глядя на старшего сына Оло’эйктана, что так широко улыбался мне, не в силах оторвать от него взгляд.

Я шла в бой. Пальцы сжимали стрелу так крепко, что костяшки побелели. Я не давала врагу второго шанса — ведь моим родным его не дали. Пули свистели вокруг, но я двигалась словно тень: пригибалась, кружила, ускользала. В руке вдруг оказался нож — холодный, надёжный. Я настигла солдата, нависла над ним. Губы раздвинулись в беззвучном шипении. Замахнулась. Ещё миг — и всё будет кончено. И тут… голос. Я замерла. Нож дрогнул в руке...