Так было каждый год. Каждый раз в этот летний день, когда весь двор пировал и чествовал принцессу, её сердце наполняла горечь. Она ненавидела эту дату, потому что именно тогда особенно остро ощущала, чего у неё нет. Отец, который бы всем сердцем любил её… мать, которая бы гладила её волосы… всё это было только в мечтах. Но именно этот день она полюбила всей душой. Ведь там, под тенью беседки украшенной алыми розами, хмельная от вина, она впервые ощутила вкус его губ.

Как Тисс оказалась в этом моменте? Прижатая щекой к столешнице, с задранной юбкой, ломает ногти, задыхается своими всхлипами. Каждая пора ее кожи пропиталась Фоэльхом, она вся помечена Фоэльхом, обожжена его губами и пальцами. Это их четвертый «последний раз»? Или уже пятый? Тисс прячет улыбку лгуньи и спешит в купальню: через час ее ждет Тай, надо успеть смыть с себя запах его отца. Так как же Тисс здесь оказалась? Просто выбирая из двух зол, из двух грехов — она предпочла не выбирать вовсе.

После встречи с сумраком, Тисс наткнулась не на Тая, а на его отца. Вариация на тему — что могло бы быть.

История о верности и служении, где личное переплетается с долгом перед родиной. Расширенная сцена визита Аирдаля в покои Тисс: беседа о погоде и чудовищах постепенно обнажает напряжение, полное благоговейной страсти, которую невозможно заглушить словами.

Только ради Эсшая. Только ради...