Указательный палец, прижатый к его груди, ощущался как дуло пистолета. Сердце Уитакера подпрыгнуло ещё выше, к самому горлу. Он чувствовал, как сердцебиение обжигает язык. — Ты всегда просто делаешь то, что тебе скажут? Уитакер облажался. А потом Робби облажался ещё сильнее.

Путь Денниса Уитакера к тому что бы стать доктором оказался более тернистым и запутанным чем он расчитывал, и всему виной старший врач неотложной помощи Майкл Робинавич

Робби и Уитакер застряли на обочине из-за несчастного ливня. И Робби, отчего-то, не может держать свои руки при себе.

В карте любого пациента есть графа «поступления». У одних она пустует. У других — ветвится, как история болезни, как судьба, как приговор. У Денниса Уитакера эта графа не закрывалась никогда. Просто он не сразу узнал своё имя в списках

Он снова взглянул на Денниса, все еще укачивающего ребенка и совершенно неосознанно испускающего этот запах, словно какой-то маяк. Если Дана смогла почувствовать его, значит он больше не единственный. Это больше не личный ад Робби. Запах уже витает где-то там. В воздухе. В приемном отделении полном альф, готовых прибежать сюда точно так же как он, так же как Дана. Дверная ручка дребезжит. Из-за подброшенного младенца, вся десятимесячная выдержка Робби, трещит по швам.

Дэннис всегда был оцерковленным мальчиком с фермы, чья размеренная жизнь неожиданным образом переворачивается, когда по соседству селится загадочный мужчина. Новый сосед пробуждает в Дэннисе странные и запретные чувства, заставляя усомниться в пути, который для него избрал Бог.

Как долго Робби будет осознавать степень проблемы? Он вляпался, как подросток, но признавать он этого, видимо, вовсе не собирается. Странно, ведь даже сам Уитакер быстрее поймет что к чему.

Деннис стал врачом, чтобы помогать людям — это было его частью. Он ожидал усталости, сложных пациентов и насмешек со стороны коллег, но никак не тихого влечения к своему скорбящему старшему начальнику, доктору Робби. Когда паническая атака рушит выстроенную ​​Робби стену, Деннис вступает в его границы без колебаний. Но в последующие дни то, что началось как сострадание, начинает ощущаться как нечто более глубокое — то, чего Деннис никак не ожидал найти в стенах Питтсбургской клиники.