— Чего тебе? — рокочет Чонгук. Голос у него такой низкий, что у Тэхёна вибрирует где-то в районе желудка. Но Тэхён не был бы собой, если бы позволил какой-то груде мышц испортить ему праздник. Он лишь фыркает, демонстративно упирает свободную руку в бок и выжидающе вздергивает подбородок. — "Чего тебе"? — ядовито шипит он, копируя интонацию альфы. — Ты где этикет учил, в пещере? Сдвинь свой бампер, ты перекрываешь мне путь.

— Хорошее шоу мясом не назовут...

Омега перечитывает снова и снова, будто надеется, что буквы вот-вот поменяются местами, и Тэхён увидит совершенно иное имя. Не помогает. Нет. Нет. Как так вышло?.. Это же может быть не тот человек, который ушел из его жизни четыре года назад, а его тёзка? Какова вероятность, что…

Каждый из нас предан. Кому-то или кем-то. — Но ты же обещал... — совсем тихо шепчет омега, пытаясь сдержать рвущиеся наружу всхлипы. «Отпусти его, он сам сделал свой выбор, он мерзавец и не стоит твоих слёз», — шепчет внутренний голос где-то на подкорках разума. — Но разве мерзавец мог оставить после себя настолько прекрасное? — почти неслышно проговорил омега, заходясь в рыданиях.

Чонгук готов взвыть. Опять он. — Чонгук-хён! Чонгук-хён! — звучит радостно. Подросток со всех ног мчит к нему навстречу, и не просто так, а с букетом. Стыдоба. ИЛИ Тэхён с двенадцати лет говорит о том, что Чонгук его будущий муж.

— Позвольте представить вам нашего нового преподавателя по зарубежной литературе — Ким Тэхён. Прошу любить и жаловать. А, кстати, он и ваш куратор в том числе.

В жизни Чонгука все отлично. У него есть любимый маленький сын и альфа, который скоро станет его мужем. Чонгук может сказать, что счастлив. Пока в один вечер не видит перед собой тень своего прошлого в лице Ким Тэхёна, которого он оставил позади вместе со своими секретами. И Чонгук понимает, что если Тэхён решит раскрыть подробности их прошлого, то он потеряет не только жениха, но и свою спокойную жизнь.

— Я не собираюсь вас любить. — Не надо. — И не буду ждать вас в нашей общей постели. — Ты можешь спать отдельно, если пожелаешь. — Пожелаю. Но что это даёт вам? И после продолжительной паузы и пронзительного взгляда не прямо в глаза, а в самую душу раздаётся тихое, но уверенное: — Дом.