— Я хочу его купить. — Доктор Рацио! При всем уважении, он под следствием, мы не имеем полномочий. — Меня плохо слышно? Веритас препирался со служащим КММ по одному интересному поводу. До него дошли слухи, что один сигонийский раб, причем авгин, не просто убил своего хозяина, но и чудесным образом обманул большую часть Гильдии эрудитов, убедив учёных в несусветной чуши, а также обвел вокруг пальца один из отделов КММ. Рацио просто не мог упустить такой экземпляр. Ему нужен был этот человек.

Несколько одиноких птиц пролетают над головой, и он провожает их глазами. Авантюрин дышит глубоко, лёгкие наполняются свежим воздухом, свербящим в носу. Рассвет на крыше приносит вдохновение, обещание себе, что сегодня не умрет, и хоть какую-то надежду на будущее.

Рацио привык к порядку и тишине. Но один звонок нарушает привычный ритм — знакомый голос возвращается, неся с собой странную игру, слишком много вопросов и слишком мало ответов. Чем обернется этот разговор?

«Твоя смерть — мой худший расклад» Авантюрин привык блефовать, но как выиграть партию у времени, если каждый его шаг ведет к смерти?

Теперь сомнений нет. Веритас пригласил его, чтобы заняться сексом. Это хорошо, это то, чего Авантюрин добивался, только зачем такие сложности и вся эта приторная романтика? Авантюрин трахнулся с ним, даже если бы Веритас пристал к нему в общественном туалете КММ. Вряд ли для гения вроде Рацио это секрет. //тихая ночь на берегу океана, где Веритас вскрывает старые раны Авантюрина и залечивает их правильно.

Авантюрин был рабом, игрушкой, картёжником, но человеком — никогда. Рацио пытается доказать обратное, а Авантюрин осознаёт, что безнадёжно и необратимо влюбился.

Авантюрин предлагает весьма выгодную по меркам КММ сделку: они вместе идут этим вечером в бар, и он в конце концов оставляет Рацио в покое.

AU, в которой Веритас Рацио — преступный барон, подмявший под себя криминальные низы жесткой рукой и незаурядным умом, а Авантюрин — танцор в его клубе, сыскавший дом под крылом самого опасного человека страны.

Больше тёплых ванн и нудных книг Рацио любит только нетривиальные задачки. Он называет это вызовом самому себе и никогда не отступает перед трудностями. Авантюрин подходит под описание: он непредсказуемый, рисковый, многогранный и с головы до пят обёрнут в десяток слоёв лживых речей. Рацио крутит его механизмы в разные стороны, но не понимает, с чего начать. Док решает, что обязан перекроить всю схему и собрать Авантюрина заново. Рацио сможет. Рацио хочет. Рацио никому его не отдаст.